Поддержка конкуренции и промышленная политика в США.

В США на протяжении всей истории антитрестовского регулирования (с момента принятия закона Шермана в 1890 г., закона Клейтона в 1914 г. и закона о Федеральной комиссии по торговле в 1914 г.) не прекращается дискуссия между двумя ведущими экономическими школами - чикагской и гарвардской с их разными позициями в вопросе о конкурентной политике. Каждая из них отстаивает свое видение конкурентного процесса и роли государства. Верх одерживает то одно, то другое направление. При этом, однако, есть определенная закономерность, связанная с тем, какой линии придерживается государственное регулирование в целом.

Чикагская школа отражает более либеральный взгляд на антимонопольную политику и взаимоотношения между конкурентной и промышленной политиками. Ее представители считают, что единственным критерием при проведении политики поддержки конкуренции должны быть соображения эффективности. Приоритет отдается конкурентной политике, промышленная же политика лишь следует предписаниям антитреста, не выдвигая противоречащих целей или инструментов.

Более умеренное гарвардское направление выступает за баланс интересов между промышленной и конкурентной политиками. Первая должна учитывать требования экономического роста и поддержания конкуренции на рынках. Однако и антимонопольное регулирование должно принимать во внимание, помимо конкуренции, и другие национальные интересы, отражаемые в специфических аспектах промышленной политики.

С 1850-1860-х годов и до середины XX в. в конкурентной политике США доминировала гарвардская школа с ее структурным подходом при фактическом отождествлении антимонопольного регулирования и конкурентной политики. С 1970-1980-х годов главенствующими становятся поведенческий аспект и эффективность рынка в качестве критерия оценки деятельности фирм. При этом наблюдается все большее обособление антимонопольного регулирования и политики поддержки конкуренции. За антимонопольным регулированием признается основополагающая роль в предотвращении антиконкурентного поведения, в то время как конкретные вопросы развития конкуренции и возникновения негативных монопольных эффектов на рынках рассматриваются в рамках более широко понимаемой конкурентной политики.

Ослабление гарвардской и усиление чикагской традиции существенно изменили не только саму антимонопольную политику, но и соотношение между промышленной политикой и политикой поддержки конкуренции. Начиная с 80-х годов наблюдается снижение роли агрессивной конкурентной политики, устраняющей господство отдельных фирм на рынках. Это выразилось в некотором смягчении жесткой антимонопольной политики и государственной поддержке испытывающих кризис отраслей, особенно тех, которые страдают от иностранной конкуренции. Происходит постепенный отход от жесткой антитрестовской политики, осуществляемой без учета целей промышленной политики, в пользу более взвешенного варианта. В частности, принимаются специальные исключения из общих антитрестовских правил для фирм, действующих в области НИОКР.

В последние годы усилилось взаимодействие конкурентной и промышленной политики США применительно к естественным монополиям. Модель их регулирования строится на принципах внедрения конкуренции в механизм функционирования отрасли при существенной роли отраслевого регулирующего органа в противовес исключительному использованию антимонопольных законов. С 90-х годов продолжается внедрение конкуренции на локальные рынки естественных монополистов (например, в сфере телекоммуникаций с 1996 г.). При этом антимонопольные органы задействованы в процессе устранения оставшихся барьеров входа на локальные рынки и при разработке общих принципов конкурентного поведения. В остальном роль антимонопольного регулирования невысока. Каждодневное регулирование осуществляют соответствующие отраслевые федеральные комиссии (например, Федеральная комиссия телекоммуникаций), полномочия которых были существенно расширены в ходе реформ 90-х годов. Все вопросы установления цен, входа на рынки независимых операторов, обеспечения качества услуг и предотвращения злоупотребления доминирующим положением решаются в рамках отраслевого регулирования, без посредства антимонопольных органов.

Н. Розанова