Европейские биржи и рынки капитала под давлением новых обстоятельств.

Европейский экономический и валютный союз (WWU) будет по-разному влиять на рынки облигаций, акций и валют. Депозитные сделки, торги и платежи в разных валютах и связанный с ними риск обменного курса (но также и возможная курсовая прибыль) уходят прочь. Будет быстро развиваться рынок свопов по процентным ставкам евро. Конечно, усилия по перестройке и координации цен, расчетов, платежей, поставок и управлению депозитами должны быть приложены огромные.

Современные биржи (включая биржи дериватов) доставят меньше хлопот, связанных, с технологической и процессуально-технической корректировкой. Рынок облигаций с введением евро станет шире и ликвиднее. Остающиеся ограниченные премии будут представлять собой лишь компенсацию за риск платежеспособности и ликвидности. На рынках акций будет играть роль арбитраж. Управление портфелем по окончании достаточно продолжительного переходного периода будет меньше ориентироваться на страны и больше — на компании и отрасли.

Введение общеевропейской валюты для меня в первую очередь — вопрос времени. Действительно ли 1999 г. — оптимальный срок для этого? Может ли соблюдение четырех маастрихтских критериев — относительного сближения уровней инфляции, процентных ставок, бюджетного дефицита и задолженности — служить достаточной основой успеха? По моему мнению, при серьезном рассмотрении маастрихтские критерии могут создать основу относительного процветания всех участников только при одновременном сильном стремлении политиков к солидарности и упрочению позиций. Но Европа в настоящее время страдает от стагнации, свертывания производства, безработицы и бюджетного дефицита. История экономики показывает, что валютные союзы распадались и раньше из-за быстрого расхождения интересов. Правильно ли установлены временные приоритеты? Объединит или разобщит ЕС введение евро? Не подвергается ли ЕС огромному риску кризиса доверия в случае неудачи? Может ли на смену ожидаемому «circulus virtuosus» прийти «circulus vitiosus»?

Является ли соблюдение критериев конвергенции ЕС в определенный момент относительно короткого промежутка времени достаточным для формирования весьма долговременной общей судьбы и общей стабильности? Достаточно ли всего четырех критериев? Достигается ли таким образом конвергенция структур как основа солидарности? Как обстоят дела с конвергенцией, например, в социальной сфере или в области занятости? Поможет ли евро решить проблему роста безработицы в Европе? Готовы ли отдельные страны к необходимым затратам? Не лучше ли было бы выбрать другие приоритеты, конечно, скорее на национальных уровнях, как, например, увеличение гибкости общественных границ, обновление «культуры риска» или приятие обществом прибыли? Так ли уж необходима общая валюта для единой — пока еще весьма слабой — внешней политики?

Насколько совпадала интерпретация четырех критериев сближения перед вводом валюты? Как обстоят дела с требованиями долговечности конвергенции после введения евро? Насколько «интеллектуально честны» национальные презентации, статистика и интерпретация критериев конвергенции до и после ввода единой валюты ? Будет ли официальная статистика приносить новые плоды «творческого бухучета»? Не будут ли обделены «послушные»? Как будут работать «механизмы штрафов» в случае несоблюдения критериев после успешного ввода валюты? Кто проконтролирует последовательность их соблюдения?

Насколько велик разрыв между политическими обязательствами по отношению к евро и экономической целесообразностью ее внедрения? Плохая экономика никогда не становится хорошей политикой. Остается только надеяться, что политические амбиции, подогретые средствами массовой информации, и разумный прагматизм по отношению к экономическим реалиям будут действовать параллельно и даже совпадать. Швейцария также заинтересована в успехе общей европейской валюты. В противном случае потенциальная угроза ревальвации швейцарского франка повлечет за собой самые негативные последствия.

Х-У. Дёриг