По итогам 37-й сессии совета директоров АзБР.

Слова «конвертируемость» и «конкурентоспособность» модные в современной России, к сожалению, часто понимаются в отрыве от самого главного на рынке -цены. Между тем одна из основных причин нынешних успехов Индии и Китая - высокая ценовая конкурентоспособность. Она во многом связана с упорной и, как оказалось, результативной борьбой с инфляцией в 1990-е гг. . Покупательная способность денег внутри обеих стран остается приоритетом, на нее во многом ориентируется и регулирование курсов валют. Так, в законе о Народном банке Китая, принятом в 1995 г., прямо зафиксировано, что главная цель его деятельности — поддержание покупательной способности денег. Понятно, что нынешний внешнеэкономический подъем Индии и Китая означает и существенное расширение сферы ценовой конкуренции на мировых рынках.

России были бы очень полезны азиатские уроки решительной борьбы с инфляцией, в том числе путем энергичного использования административных рычагов, а не только с помощью денежной политики. Импорт, а еще лучше совместное производство дешевых товаров могли бы к тому же облегчить пресс инфляции. И если мы собрались создавать собственные конкурентоспособные предприятия в условиях открытой состязательности, то полезно тесное взаимодействие с Востоком. Вопрос, однако, заключается в том, что при нынешних ценовых пропорциях отечественному бизнесу, работающему, например, в легкой промышленности, проще перенести производство в Китай, закрыв его в России.

Иначе говоря, рыночная ориентация российской экономики теоретически и практически означает необходимость преимущественного развития связей с Индией и Китаем. Похоже, что фаза роста там надолго, а значит, относительно надежен и спрос на традиционные товары нашего экспорта, включая металлы и топливо. Но сказанное отнюдь не исключает серьезного изучения возможных последствий острой конкуренции с Востоком и учета резкого снижения ценовой конкурентоспособности России, в том числе на переговорах с ВТО. Такое снижение очень заметно, например, по торговле с КНР: в I квартале 2004 г. импорт России увеличился на 58%.

Опыт КНР и Индии интересен России с еще одной точки зрения. В обеих азиатских странах прекрасно знают, что делать с быстро растущими валютными резервами. Индия, например, с начала века взялась досрочно выплачивать внешние долги (досрочно погашались, кстати, и обязательства перед АзБР). Тем самым и расширялась база для новых кредитов банка, и разгружались индийские бюджеты будущих лет. В КНР валютными резервами укрепляют ведущие госбанки, двум из них (Банку Китая и Строительному банку Китая) весной 2004 г. было предоставлено 45 млрд долл.

Наблюдая нынешний инвестиционный бум в Китае и Индии, можно уверенно сказать, что массированный приток в эти страны кредитов и капитала из-за рубежа не приведет в будущем к обвалу. Народный банк Китая и Резервный банк Индии примут к тому надлежащие меры, если понадобится - достаточно жесткие. А вот насчет российского ЦБ и его контроля над ситуацией стремительного роста внешнего корпоративного долга такой уверенности нет. И что делать с валютными резервами у нас, похоже, тоже не всегда знают.

Наконец, заметим, что информационная революция в Индии и Китае, происходящая на наших глазах и, к сожалению, остающаяся в России вне поля зрения широкой публики и бизнеса, может дать этим странам еще одно преимущество: повышение эффективности управления и квалификации бюрократии. Взаимный скептицизм бизнеса и государства будет и дальше сходить на нет, обе страны станут выглядеть еще более современными.

Вопросы развития коммуникаций и информационного сотрудничества, кстати, заняли важное место и в работе 37-й сессии АзБР, а оперативность статистических публикаций этого банка и качество аналитики вызывают уважение большинства экспертов-международников. И это еще одна причина, по которой можно считать назревшим решительный поворот валютно-финансовой политики России лицом к Востоку. Рискнем заметить, что в деньгах, похоже, лучше разбираются в тех странах, где их особого изобилия в недавней истории не наблюдалось.

А. Салицкий