Две стороны кредитного бума.

Проблема заключается в том, что в российских условиях провести достоверный анализ качества кредитного портфеля весьма затруднительно. Если раньше кредитными услугами банков пользовался достаточно ограниченный круг весьма известных компаний, то в условиях кредитного бума появилось много новых заемщиков, у которых нет достоверной кредитной истории. Предсказать, как они себя поведут в случае ухудшения экономической ситуации, крайне сложно. Например, потребительское кредитование, в преддверии бума которого мы находимся. На фоне экономического подъема банки охотно предоставляют ссуды, запрашивая для этих целей минимальный объем сведений. Население охотно берет деньги, но что будет, если случится финансовый обвал, сказать не берется никто. При этом отчисляемые под эти риски средства в ФОР не способны в случае наступления пиковой ситуации покрыть убытки. Размеры резервирования, рассчитанные по российским стандартам бухотчетности, не учитывают финансовое положение заемщика.

Но и те резервы, которые рассчитываются некоторыми банками по МСФО, хотя и принимают во внимание его финансовое поведение, однако в условиях отсутствия бюро кредитных историй эта информация вряд ли может быть признана достоверной. Ведь по МСФО нельзя прогнозировать поведение получателя кредита в случае наступления его неплатежеспособности.

За рубежом рейтинговые агентства на протяжении многих лет последовательно накапливают статистику по заемщикам разных рейтинговых категорий. Чем рейтинг заемщика выше, тем ниже вероятность его разорения. Причем, чем дольше его рейтинг сохраняется на одном уровне, тем больше доверие к нему кредитодателей. За рубежом список компаний, имеющих рейтинги, весьма обширный, в России же, наоборот, на протяжении длительного периода он остается узким и преимущественно ограничивается так называемыми «голубыми фишками». Но это как раз те заемщики, которые уже давно вышли на мировой финансовый рынок и редко берут кредиты у российских банков.

К настораживающему фактору аналитики относят и агрессивную резервную политику, которую проводят в последнее время российские банки. В соответствии с МСФО, в 1999 г. объем созданных резервов по отношению к совокупному объему кредитного портфеля в 40 раз превышал размеры просроченных ссуд. А в середине 2003 г. он сократился до 200%. Хотя этот объем средств формально и покрывает суммы выданных плохих кредитов, однако если экономическая ситуация резко ухудшится, то скорей всего в этом секторе может возникнуть дефицит ликвидности. Кроме того, собственные средства банков все в меньшей степени способны выступать в качестве гаранта его устойчивости.

Итак, российская банковская система вынуждена принимать на себя дополнительные риски, так как они являются непременными атрибутами ее развития, а также отражают противоречивый характер отечественной экономики. Кредитные портфели чрезмерно концентрированы на отдельных отраслях, но неизбежное расширение клиентуры увеличивает степень неопределенности в работе банков.

В этой связи эксперты указывают, что первоочередной задачей является создание кредитной инфраструктуры. К ней прежде всего относятся появление бюро кредитных историй, переход банковской системы на МСФО, повышение прозрачности банков и заемщиков, совершенствование залогового права. Однако даже формирования этих институтов недостаточно: банковский сектор остается заложником моноэкономики. Именно потенциально заложенные в ней огромные риски делают банковскую систему подверженной всем «ветрам». Достаточно вспомнить 1998 г., когда цены на нефть упали до 14 долл. за баррель и разразился мощнейший финансовый кризис. И хотя в докладе МВФ говорится о том, что сегодня российские банки стали более устойчивы, но, учитывая возрастающую зависимость экономики от ТЭКа, представляется, что следующее потрясение может оказаться значительно серьезней.

В. Гурвич