Был ли кризис.

Следует заметить, что трактовку властей и банкиров того, что произошло с российскими банками летом 2004 г., трудно назвать однозначной. Однако постепенно начинает просматриваться тенденция считать это не кризисом, а, скорее, «кризисными явлениями», «событиями в банковской системе» и, в крайнем случае, «кризисом доверия к российским банкам».

Само понятие банковского кризиса является довольно расплывчатым. Действительно, не всегда просто отличить проблемы отдельного банка (группы банков) от кризиса системы. В международной практике тем не менее сформулированы критерии для идентификации банковских кризисов. Как правило, наличие как минимум одного из ниже перечисленных условий свидетельствует о кризисе банковской системы:

1. Доля неработающих активов в активах превысила 10%.

2. Стоимость операции по спасению банков превысила 2% ВВП.

3. Проблемы банковского сектора привели к крупной национализации банков.

4. Произошла паника вкладчиков или были предприняты экстраординарные меры, такие как замораживание депозитов, длительные банковские каникулы или введение правительством общих гарантий депозитов в ответ на кризис.

Очевидно, что первый критерий в данном случае «не работает». Качество активов и прежде всего кредитов российских банков остается достаточно высоким.

Сложнее применить к данной ситуации второй критерий. Под издержками спасения банковской системы понимают не только средства, внесенные государственным бюджетом в капитал банков, но и средства стабилизационных кредитов, выданных Центральным банком для их спасения, а также средства, переданные им за счет мер денежно-кредитной политики, включая снижение нормативов ФОР и операции на открытом рынке, а также средства акционеров, направленные на эти же цели. Издержки недавнего кризиса можно оценить как сумму:

• кредит в размере 700 млн долл., выданный ЦБ Внешторгбанку для реализации плана по спасению Гута-банка,
• средства в размере почти 1 млрд долл., внесенные акционерами в Альфа-банк для стабилизации его положения,
• ожидаемые, но пока еще не вполне определенные издержки Центрального банка на выплаты пострадавшим вкладчикам в рамках исполнения принятого в период кризиса закона о гарантировании вкладов граждан в банках за счет средств ЦБ с начала 2004 г. (а ведь только в период кризиса были отозваны лицензии более чем у 10 банков),
• средства, полученные банками от ЦБ РФ в результате уменьшения нормативов ФОР в июне и июле 2004 г., на что приходится большая часть суммы,
• а также средства, потраченные ЦБ РФ на выкуп портфеля ценных бумаг у банков (в эту же категорию формально попадает и кредит ВТБ, выданный под залог портфеля ценных бумаг).

Если сложить все эти составляющие, то получится более 210 млрд руб. , что соответствует примерно 1,5% ВВП России за период с 111 квартала 2003 г. по II квартал 2004 г. Как видим, сумма весьма значительная. Поддержка стабильности банковской системы России обошлась примерно в 1,5% ВВП, но все же до 2% ВВП эта сумма заметно не дотягивает.

С третьим критерием тоже не все просто. Продажу Гута-банка акционерами Внешторгбанку, банку со 100%-ным государственным капиталом, за 1 млн руб. формально является национализацией. Однако сам Гута-банк тоже был частично государственным, так как его крупным акционером был РФФИ, которому перешли акции, ранее принадлежавшие государственной инвестиционной корпорации «Госинкор». Тем не менее национализацию одного, к тому же сравнительно небольшого банка (на 1 июля 2004 г. Гута-банк занимал 17-е место по размеру активов) трудно принять за «крупную национализацию банков».

А вот с четвертым критерием ясности гораздо больше. Отрицать наличие паники среди вкладчиков в России в июне-июле 2004 г. не приходится, а в первую декаду июля паника вкладчиков приняла масштабный и практически всеобщий характер. Более того, в России 12 июля 2004 г. были введены задним числом до того не существовавшие гарантии государства (Банка России) по вкладам в частных банках, что наряду с другими мерами позволило уменьшить панику среди вкладчиков банков.

Получается, что из четырех общепринятых критериев банковского кризиса для оценки произошедшего в российской банковской системе однозначно можно применить один критерий, а два других, хотя и не позволяют говорить о наличии кризиса, тем не менее также присутствовали, но не в ярко выраженной форме. Таким образом, «события в банковской системе России» летом 2004 г. следует считать банковским кризисом.

Уже 15 июля, по сообщению регулирующих органов, «кризис доверия между банками пошел на убыль». Дальнейшие усилия властей оказались сосредоточены на том, чтобы показать, что последствия «нестабильности» были очень быстро преодолены и банковская система вновь вернулась на траекторию стабильного роста. Стоит сказать, что и сами банкиры оказались в высокой степени заинтересованы в скорейшем успокоении общественности относительно положения дел в банках.

М. Матовников