Россия - крупный кредитор.

Став правопреемником СССР, Россия номинально превратилась в одного из крупнейших кредиторов на мировом рынке. Но возможности для адекватного возмещения вложенных средств путем продажи, переуступки или реструктуризации долгов, а также продолжения финансирования ранее начатых проектов, оказались весьма ограниченными. В результате Россия стала обладателем более 100 млрд долл. практически безнадежной задолженности со стороны наименее развитых стран мира.

Конверсия этих долгов в акции местных компаний - наиболее реальный путь возвращения потраченных средств - идет крайне медленно, а во многих случаях, например, на Кубе, было просто упущено время. Как следствие, те немногие более или менее прибыльные и перспективные проекты, которые могли взять на себя отечественные компании, достались конкурентам из США, Канады и других стран, сумевших более оперативно сориентироваться в обстановке.

В этих условиях долги многих наименее развитых стран списываются, как это происходит в случаях с Афганистаном и Ираком. При этом политические и экономические выгоды от подобных «широких жестов» для нашей страны в ее нынешнем положении оказываются по меньшей мере сомнительными.

Казалось бы, России давно уже пора сделать должные выводы из этого печального опыта. Формально это уже сделано. Сегодня на государственном уровне наша страна никого больше не финансирует. Однако отток капитальных ресурсов из нашего Отечества не только не прекратился, но даже усилился. Отличие нынешней ситуации от советских времен состоит лишь в том, что теперь функции экспорта капитала, ранее выполнявшиеся государством, взял на себя частный сектор, и деньги уходят не в экономически отсталые страны, а в офшорные зоны и наиболее богатые государства мира.

Вместо использовавшихся ранее официальных каналов, сегодня капитал уходит по линии частных банков и компаний, которые часто применяют так называемые «серые» полулегальные и нелегальные схемы вывоза. И это создает новые, еще более сложные проблемы. Очевидно, что возврат средств, уведенных из страны таким образом, будет весьма затруднителен, даже по сравнению с ресурсами, официально ушедшими из СССР в самые отсталые страны. Ведь доказать российское происхождение капитала, оказавшегося за границей нелегальным или полулегальным путем, крайне сложно, особенно если учесть заинтересованность иностранных банков в распоряжении этими значительными и относительно недорогими ресурсами.

Точная оценка масштабов вывоза капитала из России крайне сложна из-за того, что многие его составляющие нигде не учитываются. По приблизительным оценкам, чистый отток капитала из России с начала проведения экономических реформ вплоть до начала нынешнего столетия составлял в среднем не менее 18-24 млрд долл. ежегодно. Эти оценки следует признать весьма консервативными, поскольку они фактически учитывают лишь данные ЦБ РФ по официальному вывозу капитала. Согласно этим данным, в 2002 г. темпы вывоза капитала сократились почти вдвое по сравнению с 2001 г. - до 8,1 млрд долл.

По итогам 2003 г. этот показатель сократился еще больше, до рекордно низкого для всего периода реформ уровня в 2,3 млрд долл. Однако в первой половине 2004 г. темпы вывоза капитала вновь стали расти и, по данным ЦБ РФ, к концу III квартала сумма достигла 11 млрд долл. Независимые эксперты предсказывали, что по итогам года речь может идти уже о 17 млрд долл. Однако по официальным данным, в IV квартале вывоз капитала прекратился, и общий показатель к концу года не претерпел заметных изменений.

Если учесть, что за рамками официальной статистики остаются весьма значительные суммы оттока капитала в результате манипулирования ценами во внешнеторговых сделках, а также использования различных нелегальных схем вывоза капитала, становится очевидно, что практически за все годы реформ Россия была и остается крупным нетто-экспортером капитала, далеко превосходя по данному показателю все остальные государства Центральной и Восточной Европы вместе взятые.

По мнению большинства российских экономистов, общий отток капитала из нашей страны с начала 90-х гг. по настоящее время превысил 200 млрд долл. С учетом внутренних сбережений российских граждан в иностранной валюте, составляющих, как считают эксперты, от 40 до 80 млрд долл. и фактически являющихся долгосрочным беспроцентным кредитом, предоставляемым российским населением казначейству США, можно сказать, что за годы рыночных реформ масштабы оттока капитала из страны оказались сопоставимы с аналогичным показателем за всю более чем семидесятилетнюю советскую историю.

Все это, как уже отмечалось выше, происходит на фоне острой нехватки финансовых ресурсов для преодоления отсталости российской экономики и структурной перестройки, необходимой для повышения ее международной конкурентоспособности в условиях членства в ВТО, к которому Россия стремится. Уровень инвестиций в производственную сферу в стране сегодня крайне низок, износ основных фондов во многих отраслях достиг критических отметок, чреватых техногенными катастрофами.

Тем не менее в России в настоящее время активно пропагандируется курс на дальнейшую либерализацию валютного законодательства и снятие барьеров на пути трансграничного движения капитала. Складывается впечатление, что стремление определенных политических сил во что бы то ни стало сохранить верность ориентирам, провозглашенным в начале рыночных реформ, преобладает над соображениями целесообразности и интересами развития экономики страны. Поэтому в принципиальных вопросах, таких, например, как вступление России в ВТО, в контексте которого в том числе и проводится политика валютной либерализации, решения часто принимаются по политическим, а не по экономическим и стратегическим соображениям.

М. Е. ЕЛИЗАВЕТИН