Российский рынок: офшорность или открытость?

Некоторые исследователи природы финансового рынка в России в попытке идентифицировать ее модель подчеркивают провинциальность рынка, его принадлежность ко второму эшелону. Говорится о сходстве российского рынка с латиноамериканской, восточноевропейской моделью наименее развитых стран Восточной Азии. В основе этого уподобления лежат сходные условия формирования рынка и, в меньшей степени, некоторое макроэкономическое сходство экономик этих стран, в частности, слабая монетизация как физический базис рынков. Действительно, российский финансовый рынок имеет некоторое сходство с рынками Латинской Америки. Их роднят как институциональные факторы (высокая степень концентрации, корпоративный контроль над крупной собственностью, тенденции этатизма), так и экономические - малые объемы рынка, преимущественно долговой и, главное, - офшорный характер.

Вследствие сильной открытости малого рынка при неэффективном банковском менеджменте и высоких рисках банковские кризисы здесь являются более частыми. Это объективное следствие институциональной слабости локальных рынков.

Что же вытекает из экономической незрелости рынка? Теоретически латиноамериканская модель с доминантой офшорности - это тормоз экономического роста. Интенсивный импорт услуг финансовых институтов из-за рубежа обедняет национальную финансовую систему, обкрадывает внутренний рынок в части предложения инвестиционных ресурсов, объективно принижает его роль, сводя к обеспечению финансирования оборотного капитала (т.е. простого воспроизводства), а не развития. Передача функций финансирования экономического роста западному капиталу ограничивает возможности наращивания капитальной (а следовательно, и кредитной) силы банковского сектора путем капитализации прибыли. Это связано с уходом активов российских компаний на конкурирующие западные рынки. Таким образом, рынок капиталов в значительной степени бездействует, внутренне не развивается, становится неконкурентоспособным.

За этим следуют и иные негативные эффекты, шоки и ловушки - уже макроэкономического свойства: потеря контроля над стратегически важными потоками, слабость монетарной, валютной и процентной политики, неспособность противостоять внешним финансовым рискам.

Напротив, в странах с внутренне ориентированным институциональным строением рынка капиталов он растет быстрыми темпами, активно выполняет свои базисные функции аккумуляции ресурсов и обеспечения роста, способен стать инструментом необходимых структурных реформ. Эти правильные теоретические посылки тем не менее следует рассматривать только как частично подтверждаемые практикой. Сделаем по этому поводу два замечания.

Признаки моделей одного класса подрываются и искажаются иными факторами - динамично изменяющимися специфическими экономическими особенностями, включая состояние платежного баланса, валютный курс, композицию ВВП, изменения в конкурентных позициях на товарных рынках и пр. Поэтому определенное сходство России с Латинской Америкой по признаку открытости и офшорности рынка размывается мощным действием противоположного макроэкономического фона -положительного платежного баланса, определяющего дополнительный приток ресурсов в экономику.

А. Дворецкая