«Глубина» банковского посредничества.

Значимым является влияние, которое рост доли иностранных банков в совокупных активах банковского сектора оказывает на динамику «объемных» индикаторов уровня его развития: соотношение совокупных активов коммерческих банков и ВВП страны, а также долю совокупных частных депозитов, привлеченных банками, и совокупной величины выданных кредитов в ВВП. Простое сопоставление динамики указанных величин с изменениями в структуре собственности национальных кредитных организаций по анализируемой группе стран не позволяет сделать однозначных выводов о наличии значимого воздействия.

С одной стороны, в ряде стран, где банковский сектор контролируется иностранным капиталом, соотношения указанных величин также достаточно высоки. Так, к примеру, в Чехии доля совокупных активов банковской системы в ВВП увеличилась с 76% в 1993 г. до более чем 193% по состоянию на конец
2005 г., в Эстонии - с 59 до 252%, Латвии - с 105 до 358%, Киргизии - с 13 до 91%, Казахстане - с 67 до 158%, Хорватии - с 86 до 149%. При этом в странах, где масштабы иностранного присутствия остаются невысокими, соотношения совокупных банковских активов и ВВП также не очень внушительны. Например, на Украине (при доле иностранных банков около 22%) значение этого показателя не превышает 34%, в Азербайджане при доле иностранных банков 6,6% - соответственно 23,2%.

Что касается России, то здесь при увеличении доли иностранных банков (по доле принадлежащих им совокупных активов) с 7,4% в 2003 г. до примерно 12% по состоянию на начало 2006 г. соотношение активов банковской системы и ВВП практически не изменилось, оставшись на уровне 48— 49%, что, однако, можно объяснить высокими темпами роста ВВП.

В то же время подобная тенденция увеличения «объемов» банковской системы при росте масштабов присутствия в стране кредитных организаций с иностранным капиталом не столь однозначна. Так, к примеру, в Словакии - стране, где масштабы иностранного присутствия в банковской системе одни из самых высоких среди постсоциалистических стран, доля совокупных активов в ВВП сократилась с начала 1990-х гг. по конец 2005 г. примерно с 73 до 63%. В то же время в Польше на фоне достаточно высокой даже среди других восточноевропейских стран доли иностранных банков в совокупных активах банковской системы (около 75% на начало 2006 г.) соотношение последних с ВВП составляло чуть более 93%. А в Словении, характеризующейся невысокими масштабами иностранного присутствия в банковском секторе (22,6% на начало 2006 г.), доля совокупных активов банков в ВВП страны превышала 123%.

В отношении других количественных показателей, характеризующих состояние банковского сектора в странах с переходной экономикой, выводы, получаемые из простого сопоставления динамики указанных величин, также не столь очевидны. Поэтому следует проанализировать, какую роль иностранные банки сыграли в указанных процессах, т.е. были ли (если да, то в какой степени) отмеченные тенденции развития банковского сектора в принимающей стране обусловлены эффективной реализацией политики по привлечению иностранного капитала.

Анализ регрессионной зависимости индикаторов «глубины» банковского посредничества от масштабов иностранного присутствия в странах с переходной экономикой позволил сделать следующий вывод. По мере увеличения масштабов иностранного присутствия банковская система становится более адекватной размерам национальной экономики и лучше справляется с функцией по мобилизации частных сбережений и их инвестирования внутри страны. Так, в целом по анализируемой группе стран было доказано наличие положительной зависимости доли в ВВП совокупных банковских активов, совокупных частных депозитов, а также суммарной стоимости кредитных ресурсов, выданных национальным заемщикам, от доли банков, находящихся в иностранной собственности, в совокупных активах банковского сектора, а также общем числе действующих кредитных организаций.

Е. Глушкова