Поддержка конкуренции и промышленная политика. Европейский союз.

Практика показывает недостаточность одного вида конкурентной политики для формирования эффективных рыночных структур. Так, согласно Римскому договору 1957 г., ст. 85 и 86, направленные против антиконкурентных соглашений и злоупотреблений доминирующей властью на рынке, должны помочь в регулировании взаимодействий крупных фирм в рамках олигопольных рынков. На деле же предотвращение негативных последствий монопольной рыночной власти и согласованного поведения фирм с помощью политики поддержки конкуренции само по себе не ведет к эффективному функционированию олигопольных рынков. Подобные рынки демонстрируют -даже при отсутствии злоупотреблений - значительное число внешних эффектов, нейтрализирующих положительное воздействие конкурентной политики.

Европейский союз отличается более широким взглядом на трактовку многих положений антимонопольных законов. В частности, это касается антиконкурентных межфирменных соглашений, регулируемых ст. 85 Римского договора. Если в первые годы существования ЕЭС наблюдались лишь отдельные исключения по данной статье, то в 80-х годах были приняты специальные "масштабные исключения". Они базируются на принципах достижения общей экономической эффективности Сообщества и согласуются с целями других компонентов промышленной политики. Во многих случаях руководящие органы ЕС одобряли действия, которые при других обстоятельствах были бы названы антиконкурентными соглашениями, например картели, фиксирующие цены. Основаниями для этого служили, как правило, соображения промышленной политики: поддержка кризисных отраслей, противостояние неевропейским компаниям в рамках глобальной конкуренции, помощь в региональном развитии.

И тем не менее до сих пор продолжаются споры о целесообразности приоритета политики поддержки конкуренции над торговой политикой, если первая может привести к снижению конкурентоспособности европейских товаров как отдельных стран внутри ЕС, так и в глобальном масштабе.

Особый интерес представляет проблема соотношения прав на интеллектуальную собственность и конкурентных законов. В ст. 86 Римского договора делается попытка найти сбалансированный подход к достижению двух целей - стимулирования инноваций и поддержки конкуренции. В деле Parke, Davis&Co vs Probel (1968 г.) Европейский суд отметил, что хотя само по себе право интеллектуальной собственности не является злоупотреблением, злоупотребление может возникнуть в результате его использования, не согласующегося с конкурентным поведением на рынке. Суд пришел к выводу, что областью нарушения здесь является не право интеллектуальной собственности, а отказ предоставить лицензию на его использование. В данном случае интересы инновационной политики были согласованы с задачами поддержки конкуренции.

Показательна эволюция отношения ЕС к вертикальным соглашениям. В 50-60-х и даже в 70-х годах в подходе к ним использовалась узкая трактовка ст. 85 Римского договора, запрещающая любые ограничительные действия фирм на рынке, которые подрывают конкуренцию, - свободу сторон заключать соглашения. Начиная же с 80-х годов все большее число исследователей выступают с критикой неадекватной трактовки вертикальных ограничений как имеющих однозначно негативные последствия для рынков. В 90-х годах подход к данному вопросу резко изменился. Вертикальные соглашения одобряются, если их запрет может замедлить инновационную или инвестиционную деятельность фирмы, распространение эффективных форм производства и сбыта товара в рамках вертикальной продуктовой цепочки и помешать повышению качества услуг. В данном случае широкое толкование запретительной статьи базируется на принципах промышленной политики.

Н. Розанова