Латинская Америка: сегодняшний день и перспективы.

Двойственность чилийской внешней политики связана с ее "экономизмом", то есть с особой подчиненностью сугубо экономическим приоритетам, вследствие чего она сосредоточена в первую очередь на обеспечении соблюдения межстрано-вых торговых соглашений, прежде всего в рамках предложенной США концепции глобализации. Для внешней политики Чили столь характерно неолиберальное, базирующееся на "экономизме" видение международной интеграции, что это привело к относительной изоляции этой страны от других государств Латинской Америки. В то же время Чили не прилагает каких-либо значительных усилий, чтобы изменить сложившуюся ситуацию, и отсюда следует, что в повестку дня чилийского правительства еще не скоро будет включен вопрос о пересмотре его политики по отношению к латиноамериканской интеграции.

Другим фактором, препятствующим участию Чили в процессах латиноамериканской интеграции, является ее позиция по проблемам прав человека, выраженная, в частности, ее голосованием в ООН против Кубы в 2004 г. Хотя Чили постоянно критикует политику торгового эмбарго США против Кубы, это голосование может только усилить относительную изоляцию Чили на южноамериканском континенте, несмотря на ее экономические успехи.

При этом очевидно, что указанное голосование, инициированное правительством Гондураса, есть прежде всего одно из проявлений традиционно негативного отношения к Кубе со стороны США. И все же правительство Чили, в отличие от Бразилии, Аргентины и Венесуэлы, решило выступить в этом вопросе против Кубы. Оно правомерно подчеркивало принципиальность проблемы прав человека, но полностью игнорировало истинную подоплеку данной антикубинской кампании, а именно то обстоятельство, что инициирование подобного голосования является постоянным и достаточно шаблонным приемом империалистической политики США.

В то же время чилийское правительство не воспользовалось обсуждением положения с правами человека на Кубе для того, чтобы взять на себя роль идейного лидера региона в данном вопросе и предложить всей Латинской Америке новые институты или новые инструменты (например, диалог) его исследования и решения. Тем более что здесь позиции Чили нельзя назвать безоговорочно проамериканскими: чилийский делегат в ООН голосовал за ее участие в расследовании нарушений прав человека также и в Гуантанамо, где США содержат военнопленных-исламистов, оказавшихся вне международной юрисдикции.

Еще одним показательным дипломатическим событием, красноречиво демонстрирующим двойственность сегодняшнего внешнеполитического курса Чили, стала ее реакция на политический, социальный и экономический кризис на Гаити в начале 2004 г. "Таинственные силы", сместившие президента ЭТОЙ страны Аристида, были, безусловно, связаны с США, стремящимися обеспечить свои интересы и безопасность б районе Карибского моря.

Наиболее примечательным обстоятельством гаитянского казуса был тот факт, что не только США и Франция послали воинские контингенты на Гаити, но и Чили. Президент Лагос заявил при этом: Чили как латиноамериканская страна имеет преимущественное право на участие в решении проблем региона, она не может допустить, чтобы только великие державы (в данном случае США и Франция) решали его проблемы, и, следовательно, должна ввести свои войска на Гаити так же, как это делают США и Франция. Присутствие на Гаити воинского контингента Чили может означать для нее самой и Латинской Америки в целом следующее. Во-первых, возможно, уже в не столь отдаленном будущем страны региона сумеют отказаться от участия США в региональных миротворческих миссиях. Во-вторых, в ближайшем будущем следует также ожидать усиление и диверсификацию давления США, мотивируемого потребностями их национальной безопасности, на руководство Чили и правительства других латиноамериканских стран.

Г. Виландт