По тонкому льду экономической стабильности.

Демографическая яма.

Сегодня в стране насчитывается 50 млн наемных работников. Еще примерно 25 млн человек трудоспособного возраста - это работающие в силовых структурах, заключенные в тюрьмах, бомжующие и батрачащие на самозанятых, сами самозанятые и, наконец, бизнесмены. Еще А. Починок, будучи в ранге помощника премьер-министра, утверждал, что «в течение нескольких лет численность населения в трудоспособном возрасте снизится с 73 до 50 млн человек, а к 2010 г. численность работающих сравняется с количеством пенсионеров». Поверим бывшему министру труда, так как по официальной статистике шоковое насилие над жизненным уровнем населения вызвало менее масштабное снижение рождаемости после 1991 г. Факт остается фактом, с 2008 г. страна погружается в демографическую яму. Уже готовят планы увеличения импорта рабочей силы из сопредельных стран.

Зарубежные демографы признают, что тенденция к снижению рождаемости, характерная для всех развитых стран, в России приобретает катастрофические масштабы. На 1000 женщин в детородном возрасте в России рождается в среднем 1170 детей — это крайне низкий показатель даже по мировым меркам. Ведь, чтобы заменить поколение, необходим уровень рождаемости 2150 детей на 1000 женщин.

Зарплата в России может привлечь лишь неквалифицированных рабочих, но зато продолжает выталкивать из страны российские «мозги» и квалифицированных рабочих. Необходимо осознать, что приближающаяся демографическая яма является таким же следствием деформации цены рабочей силы, как и рассмотренных выше деформаций цен на материальные ресурсы. Выделить эту проблему из ценовой проблематики побудило то, что именно цена рабочей силы представляется ключом к комплексному лечению (спасению) российского рынка.

По расчетам Института социальной политики АТиСО, воспроизводственный минимум составил в 2004 г. примерно 20 тыс. руб. в месяц в расчете на одного наемного работника. В воспроизводственный минимум цены рабочей силы вошли текущие расходы на одного взрослого и одного ребенка при допустимо ограниченных нормах потребления, сбережений для приобретения жилья по мере износа имеющегося. Затраты на образование, лечение приняты с учетом реальной на сегодня доступности бесплатного образования и лечения. С 2005 г., на который намечена реформа образования и здравоохранения, а также введение нового жилищного кодекса, доля соответствующих расходов и их объем существенно возрастут.

Приведенные цифры говорят о заниженности цены рабочей силы в России по сравнению с воспроизводственным минимумом в 3 раза. Экономические последствия этого факта помогают оценить эксперты Всемирного банка. В «Докладе по оценке бедности» (от 28.07.04 г.) отмечается, что бедность в России существует потому, что «ВВП не может быть потреблен в полном объеме, так как доходы распределяются неравномерно и многие люди имеют доходы ниже среднего уровня». Таким образом, ВВП не может расти, так как некому потребить (оплатить) прирост производства товаров, что, в свою очередь, консервирует уровень бедности.

В структуре товаров конечного спроса потребительские товары занимают более 75%, а оставшуюся часть — товары инвестиционного назначения и военная техника. В сбалансированных экономиках заработная плата и производные от нее пенсии составляют 60-65% ВВП. Разрыв в 10—15% покрывают расходы относительно немногочисленной группы населения, получающих доходы от собственности.

Проблема эта в России решается своеобразно. Специалисты Росстата в структуре денежных доходов населения завышают зарплату, добавляя к ней без раскрытия источников так называемую скрытую. Не делать они этого не могут, так как неизбежно развалятся показатели по объему и структуре розничного товарооборота, а за ними вся система макроэкономических показателей. Минэкономразвития и Минфин в своих прогнозах используют реальный объем фонда заработной платы, составляющий 25% ВВП, а с учетом пенсий денежные доходы 80% населения (50 млн наемных работников, 30 млн их детей и примерно 30 млн получающих трудовую пенсию) составляют примерно 30% ВВП.

Амбициозную задачу президента реализовать невозможно, не увеличивая внутренний спрос. Очевидно, что даже при сохранении высокого уровня цен на товары российского экспорта ограниченные возможности увеличения его физических объемов позволяют рассчитывать на прирост ВВП до 3% в год. В то же время неиспользуемый потенциал обрушенного спроса домохозяйств при выходе на условия воспроизводства рабочей силы превышает 10 трлн руб. в год. К нему следует добавить спрос на товары инвестиционного назначения для наращивания производства потребительских товаров.

Среднесрочная программа, принятая в декабре 2004 г. за основу, не позволит реализовать потенциал внутреннего рынка. Один из главных лозунгов - сначала экономический рост, а потом повышение уровня жизни, демонстрирует полное непонимание авторами программы сложившейся экономической ситуации. Низкие денежные доходы основной массы населения лимитируют возможности любого роста. Для увеличения производства товаров для внутреннего рынка необходимо преодолеть критический износ фондов, для чего в ценах должна быть восстановлена инвестиционная составляющая, но если это произойдет, то вызовет сокращение объемов производства. Круг замкнут. Бегство денег из страны показывает: жаждущих вложить деньги без надежды на их окупаемость нет ни среди отечественных, ни среди зарубежных инвесторов.

Чтобы выйти на траекторию устойчивого роста, требуется разорвать порочный круг и заменить в исполнительной власти «профессионалов» ельцинской эпохи на грамотных и бескорыстных «государственников». Работа им предстоит очень тяжелая. Болезнь слишком запущена. Так, даже если с сегодняшнего дня устранить все экономические препятствия для рождения ребенка, то отдачу от этих мер придется ждать 16—18 лет.

Преодоление без потерь для экономики демографической ямы требует повышения производительности труда в 1,5 раза. А ведь повышение производительности труда не сводится к сокращению перекуров. Оно предполагает прежде всего оздоровление отраслевой структуры, техническое переоснащение производства и внедрение современных технологий. Бизнес, развращенный недоплатой рабочим и проеданием доставшегося производственного потенциала, будет отдавать воспроизводственные долги только по принуждению. Палка для него может быть экономической, но она должна быть. Сказки о первородной эффективности частного сектора в России бизнес сам же успешно опровергает.