Иностранный капитал в банковской системе Чили.

Чили, как и большинству других латиноамериканских стран, но в более поздние годы, не удалось избежать издержек ускоренного процесса либерализации и дерегулирования банковской деятельности. Характерной чертой рассматриваемого периода стало сокращение производительных инвестиций и, как следствие, уменьшение роли базовых отраслей экономики в формировании валового внутреннего продукта страны. Одним из факторов снижения капиталовложений в реальную экономику (помимо падения конкурентоспособности внутреннего производства на фоне резко возросших объемов импорта) стало перемещение предпринимательской деятельности в высокодоходную сферу финансового посредничества. Гак, за период с 1974-го по 1982 г. доля добывающей промышленности сократилась с 12 до 6% ВВП, обрабатывающей — с 29,5 до 19,6%, строительства — с 6,1 до 5%, в то время как доля сектора кредитно-финансовых услуг существенно увеличилась - с 5,3 до 11,3% ВВП.

Негативным моментом ускоренной либерализации явилось отставание в разработке адекватных правовых норм банковской деятельности (прежде всего в плане регулирования кредитных операций) и, самое главное, в создании действенных рычагов пресечения недобросовестной банковской практики. Рост активов коммерческих банков с 19% ВВП в 1976 г. до 48% в 1981 г. во многом отражал усиление спекулятивного характера операций, проводимых как национальными, так и иностранными кредитными институтами, и сопровождался ухудшением структуры совокупного кредитного портфеля.

Ежегодные темпы прироста общей суммы задолженности по банковским кредитам составили в 1978— 1980 гг. 40% в реальном исчислении (что в шесть раз превысило темпы роста ВВП).

Повышенные риски в значительной мере определялись характером приватизации, проходившей во второй половине 70-х годов, и участием ведущих банков страны в формировании финансово-промышленных холдингов (так называемых экономических групп). Как правило, средства банков широко использовались для покупки акций приватизируемых предприятий. В свою очередь, установление контроля банковского капитала над промышленностью резко усиливало монополизацию ссудного рынка и концентрацию кредитных ресурсов. В 1978 г. на долю кредитных институтов, входящих в состав экономических групп, приходилось свыше 60% общей суммы кредитов банковской системы.

Одной из основных функций таких банков было кредитование так называемых "родственных" предприятий и поддержание их платежеспособности. Широкое распространение получили кредиты без обеспечения с пролонгацией сроков погашения и рефинансированием процентных выплат. Развитие подобной практики сужало и без того ограниченные возможности надзорных органов оперативно отслеживать ситуации в банковской сфере и принимать превентивные меры по снижению финансовых рисков и восстановлению банковской ликвидности.

Кредитная экспансия существенным образом стимулировалась введением в
1979 г. фиксированного валютного курса (39 песо за 1 долл. США) и переходом чилийских монетарных властей к "нейтральной" денежно-кредитной политике, предусматривающей привязку денежной массы в обращении к объему золотовалютных резервов страны. С одной стороны, введение фиксированного обменного курса в условиях высоких темпов инфляции (до 40 % в год) привело к резкому снижению конкурентоспособности чилийского экспорта. С другой стороны, стимулировался рост импорта, что подрывало и без того шаткие позиции национальных производителей. В условиях относительно низкого уровня валютного риска возрастающий торговый дефицит покрывался массированным притоком иностранного ссудного капитала, увеличивая зависимость экономики Чили от внешних источников финансирования. В 1978— 1981 гг. норма внутренних сбережений снизилась с 12,6 до 6,6%, нетто-приток иностранных кредитов возрос почти втрое — до 4,4 млрд долл., а доля внешних источников финансирования в суммарном объеме валовых инвестиций увеличилась до 82%.

Л. Симонова