Единое европейское пространство и Россия.

Особенно успешно в последние годы развивается обувной кластер в Италии и крупнейший европейский комплекс "Мед-тех и продуценты" в Швейцарии. Первый альянс имеет полный производственный цикл (он объединяет несколько сот компаний, стоимость его ежегодной продукции оценивается в 30 млрд. долл.). Второй, расположеный на берегу Женевского озера, уже привлек в свой альянс десятки национальных и иностранных специализированных фирм (Mathis Medical, Logitech, Micronas и др.). Весьма заметным стал финский лесной кластер.

По оценке западных экспертов, непременными предпосылками успешного функционирования таких комплексов считаются удобное геостратегическое положение, наличие поблизости крупных производственных, образовательных и исследовательских центров; активное развитие транспортно-коммуникационной структуры; участие иностранного финансово-предпринимательского капитала; благоприятная традиционная промышленно-нишевая специализация региона; масштабная налоговая и финансовая государственная поддержка и пр.

В российской экономике этот процесс только начинает обозначаться. Особенно активно формируются нефтегазовые кластеры в различных регионах страны. Таковыми можно считать создающиеся основы готового комплекса в рамках проекта "Сахалин-П". Первоначально альянс иностранных компаний во главе с англо-голландским концерном Royal Dutsch/Shell обеспечил не только разработку ресурсов в важнейшем геостратегическом месте (с выходом на растущий азиатский рынок), но и создание необходимой транспортной инфраструктуры. На втором этапе началось строительство крупнейшего в мире завода по сжижению природного газа (стоимостью в 2 млрд. долл.) с активным привлечением российских фирм (Химэнерго, НИПИГАЗ) по проектированию и строительству этого объекта (стоимостью в 150 млн. долл.).

На аналогичный путь встает и новый российско-британский нефтяной альянс ТНК-БР (объем сделки - около 6.75 млрд. долл.), который ориентирован не только на совместную разработку и транспортировку нефти, но и на создание крупных перерабатывающих мощностей в России и за рубежом. Кстати, нидерландская модель "индустриального транзита" также комплектовалась на базе массированного участия известных иностранных продуцентов.

Весьма перспективным представляется развитие и другого российско-британского кластера в алюминиевой промышленности в рамках альянса CУАЛ-Fleming Family (объем иностранного вклада может достигнуть 400-450 млн. долл.). С его помощью предполагается существенно диверсифицировать металлургические активы и снизить зависимость от конъюнктуры на алюминиевом рынке (в состав объединения должны войти зарубежные ферроникелевые активы и танталовые месторождения британского партнера).

Новая стратегия по созданию в России промышленных альянсов с законченным производственным циклом необязательно принимает форму крупных проектов. Уже возникли и эффективно действуют молочно-йогуртовые комплексы в Подмосковье, которые создавались во взаимодействии с французской компанией Danon, голландской Campina, германской Ehrmann. Новой шоколадной столицей России становится Самара в результате взаимодействия со швейцарской Nestle. В Новолипецке активно формируется кластер бытовой электроники (создается целая система малых и средних специализированных фирм) вокруг известного итальянского производителя холодильников компании Merloni (торговая марка StinoF). На подступах находится и мебельный кластер шведского концерна IKEA, в состав которого готовится войти ряд российских мебельных фабрик и леспромхозов и т.д.

Ю. Юданов