Открытие ссудного рынка в современной экономической стратегии стран Латинской Америке.

Эволюция банковских систем в направлении их большей открытости и расширения границ взаимодействия с зарубежными кредитными институтами явилась прямым результатом общего курса на построение рыночного хозяйства и либерализацию инвестиционного режима с учетом новых реалий и тенденций, складывающихся и протекающих в мировой экономике. Последние нашли наиболее яркое выражение в объемах и структуре международного движения капитала, становлении новых механизмов взаимосвязей между хозяйственными национальными комплексами и внешним рынком, в углублении интеграционных тенденций как на субрегиональном, так и региональном уровнях, в том числе и в валютно-финансовой сфере.

Как свидетельствуют итоги последних полутора-двух десятилетий, на базе опережающего увеличения, по сравнению с ростом ВВП и внешней торговли, масштабов и динамики трансграничных перемещений капитала происходит усиление его роли в экономике большинства стран мира, и прежде всего тех из них, которые традиционно выступают в качестве реципиентов. То есть речь идет о том, что в условиях ускорения объективных процессов глобализации, внешне финансовая составляющая той или иной экономической стратегии стала приобретать доминирующее значение.

Применительно к Латинской Америке можно сказать, что механизм госкапиталистической модели протекционистского типа пришел в противоречие с общемировыми тенденциями. Потенции государственного вмешательства с целью концентрации инвестиционных ресурсов и их направления с учетом общенациональных потребностей (что в определенной мере удавалось реализовать в предшествующие десятилетия) были в дальнейшем нейтрализованы из-за снижения эффективности административных методов регулирования, роста коррупции госаппарата, использования кредитно-денежного механизма для финансирования бюджетного дефицита, а нередко и решения сугубо политических проблем. Ускорившаяся эрозия механизма государственного вмешательства, как на макро-, так и микроуровне, выразилась в резком обострении в начале 80-х годов проблемы внешней задолженности, в усилении инфляционных тенденций, в стагнации и спаде производства, в дестабилизации государственных финансов и кредитно-денежной системы в целом.

Отражением новых реалий явился довольно крутой разворот латиноамериканских стран от госкапиталистической модели протекционистского типа к концепции открытых рыночных систем (речь в данном случае идет не о ее преимуществах, а лишь об ответной реакции на выход из кризисной ситуации). В более же конкретном плане это выражалось в создании институционально-правовых, финансовых и хозяйственных рычагов и механизмов, совместимых с господствующей экономической идеологией, утвердившейся в мировых индустриально-финансовых центрах. Последние и являлись, по существу, "генератором" не только теории открытой экономики, но и стратегии ее практического воплощения в жизнь в глобальном измерении. Непосредственно в кредитно-банковской сфере новые вызовы со стороны мирового рынка и императивы внутрихозяйственного строительства выразились в снятии или существенном снижении ограничений на деятельность нерезидентов.

Следует отметить, что более активный курс на пересмотр базовых установок "национальной экономической безопасности" и ее одного из основных компонентов — взаимодействие с иностранным капиталом стал формироваться еще в 80-е годы с целью выхода из тяжелейшего долгового и финансово-экономического кризиса. Однако предпринятые шаги носили ограниченный характер и сочетались с сохранением барьеров на пути расширения позиций иностранного капитала в целом ряде отраслей хозяйственной деятельности. Наиболее кардинальные сдвиги произошли лишь в 90-е годы. Изменились не только подходы к оценке границ участия, но и его роли в экономическом развитии. Возможность использования огромных сумм "свободных" денежных ресурсов, накопившихся в мире, стала все более рассматриваться в качестве одного из основных (а не дополняющего внутренние усилия) факторов ускорения хозяйственного роста и повышения статуса в мировой экономической иерархии.

Н. Холодков