Дочерние банки и филиалы: взгляд акционера и взгляд регулятора.

Различия между материнским банком и местным регулятором в отношении к зарубежным филиалам обычно не столь велики, как в отношении к дочерним банкам, но тем не менее существенны. Для банка филиал суть его подразделение, применительно к которому он хотел бы иметь такие же неограниченные суверенные права, как и к любому из отделов или управлений головного банка. В то же время в международной практике банковского регулирования нередко стремление национального регулятора приблизить фактический статус филиалов к статусу дочернего банка. Так, в Китае для филиалов иностранных банков введено понятие расчетного капитала, т.е. регулятор рассматривает филиалы как фактически отдельные структуры с собственной капитализацией. Величина расчетного капитала может служить базой для определения нормативов, в принципе аналогичных нормативам, установленным для коммерческих банков. Канадский регулятор может потребовать от филиала иностранного банка наличия в Канаде активов в размере, достаточном для покрытия его обязательств. В результате этих и им подобных мер реальный экономический статус филиалов приближается к статусу дочерних структур иностранных банков.

Многие страны, в частности Австралия и Канада, следуют так называемой доктрине обособленной единицы (separate entity doctrine), согласно которой есть возможность установить приоритетность требований вкладчиков и кредиторов своей страны перед всеми остальными, вне зависимости от законодательства о банкротстве и ликвидации в других странах. Это отличает ее от доктрины единой структуры (single entity doctrine), по которой банк и его иностранные филиалы суть одно целое и, соответственно, все кредиторы банка имеют равные права вне зависимости от того, где они расположены. Фактически доктрина обособленной единицы рассматривает филиалы как нечто отдельное от материнского банка. Можно ожидать, что в условиях мирового финансового кризиса доктрина обособленной единицы, позволяющая правительствам защищать интересы вкладчиков своих стран в случае краха иностранного банка, филиал которого находится на территории данной страны, получит более широкое распространение.

В законодательстве и практике банковского регулирования многих государств мира филиалы иностранных банков подвергаются дискриминации. Наиболее частым ограничением, накладываемым на их деятельность, является запрет на привлечение розничных депозитов населения, что аргументируется неучастием филиала в национальной системе страхования вкладов. Встречаются запреты на кредитование в местной валюте, операции на национальном фондовом рынке и т.д.

Таким образом, между подходами национального регулятора и международной банковской группы часто существует противоречие, которое разрешается, как это обычно бывает при столкновении различных интересов, в зависимости от соотношения сил между сторонами или от «интенсивности спроса» каждой из них. Регулятору небольшой и (или) охваченной банковским кризисом страны, заинтересованной в скорейшем привлечении иностранного банковского капитала, сложно настаивать на очень жестких условиях его присутствия на своем рынке. Вместе с тем у регулятора страны, обладающей емким внутренним рынком, на который стремятся многие иностранные банки, возможностей добиться своего обычно больше.

В период с начала 1990-х гг. до 2008 г. можно было в целом говорить об относительном сдвиге баланса сил от регуляторов к банкам. Во-первых, имела место общемировая тенденция к либерализации доступа иностранных банков на национальные рынки и к общему снижению устанавливаемых для них ограничений. Во-вторых, заключенное между банковскими регуляторами основных стран мира соглашение Базель-II возложило основную ответственность за деятельность международной банковской группы на регулирующий орган страны ее происхождения, т.е. роль регуляторов стран присутствия дочерних банков группы относительно снизилась. В-третьих, в указанный период стали активно развиваться интеграционные процессы в двух важнейших регионах мира — в Европе (Евросоюз) и Северной Америке (соглашение NAFTA), что предоставило гораздо большую свободу действий банковским группам внутри этих объединений.

С лета-осени 2008 г., по мере вступления мирового финансового кризиса в острую фазу можно отметить возрастание роли национальных регуляторов, поскольку ослабленные кризисом банки вынуждены обращаться к ним за помощью.

И. Розинский