Общественные ожидания от банков и отношение к иностранным банкам в отечественной экономической литературе.

Целью любой частной фирмы, в том числе банковской, действующей в рыночных условиях, является извлечение прибыли. Если фирма преследует какие-либо иные цели, вступающие в противоречие с названной главной целью, ее деятельность неизбежно отклоняется от критериев оптимальности, существующих на микроуровне. Задачи увеличения темпов роста, структурных изменений в экономике, повышения благосостояния населения, поддержки государственных программ, внешнеполитической экспансии могут ставиться только на макроуровне, на микроуровне их постановка некорректна.

При этом и в России, и во многих других странах есть культурная традиция привносить этические и иные неэкономические критерии в оценку банковской деятельности. Глубинная причина этого, на наш взгляд, заключается в том, что с точки зрения основных мировых религий (христианство, ислам) банковская деятельность по меньшей мере подозрительна в моральном отношении. В этой связи общество ожидает от банков не только и не столько ориентации на максимизацию прибыли (эта мотивация как раз часто осуждается), сколько сопричастности к социально-экономическим и политическим проблемам страны. В обмен оно готово защищать «свои» банки от иностранной конкуренции и мириться с их сравнительно низкой эффективностью. Под давлением институциональной среды национальные банки вынуждены во многих случаях отходить от критерия эффективности в принятии решений на микроуровне.

В то же время иностранные банки, не так сильно вовлеченные в социально-политический и культурный контекст данной страны, как правило, менее склонны отходить от критерия микроэкономической эффективности. Отсюда проистекает если не негативное, то по меньшей мере осторожное отношение к иностранным банкам во многих странах мира.

Еще один из факторов, определяющих отношение общества к банкам, связан с тем, что банковская отрасль является элементом национальной инфраструктуры и в качестве таковой рассматривается как механизм развития, способствующий экономическому росту либо решению иных проблем данной страны. Здесь от банков также могут ожидаться действия, не соответствующие критерию рыночной эффективности. Платой за такие действия служит государственная поддержка и, в частности, протекционизм. В случае же покупки местного банка и его вхождения в международную группу механизм обмена действий банка в интересах государства на защиту со стороны государства дает сбой: операции купленного банка начинают рассматриваться с точки зрения общегруппового портфеля активов и сравниваются с операциями в других странах по соотношению «риск — доходность». Возникает конфликт целей: действия, оптимальные с точки зрения содействия экономическому росту данной страны, даже будучи с учетом предлагаемой протекционистской защиты коммерчески выгодными для дочернего банка, могут не соответствовать интересам международной группы в целом и потому отвергаться.

Эти объективно существующие противоречия, на которые накладываются реальные интересы конкретных экономических агентов, предопределяют полярность оценок роли иностранных банков в национальной экономике. В частности, в российском научном и экспертном сообществе сложились две основные системы взглядов на иностранный капитал и его место в банковской системе, названные А. В. Берниковым «парадигма контроля и защиты» и «либеральная парадигма». Первая из них лидирует по распространенности с заметным перевесом.

Ярким примером приверженности парадигме контроля и защиты является позиция М. Е. Елизаветина — автора монографии об иностранном капитале в России. Он предлагает ужесточить квотирование деятельности иностранных банков в нашей стране, видя в них чрезвычайно сильного конкурента для еще не окрепшего национального банковского капитала, настаивает на необходимости «держать в узде» процесс расширения деятельности иностранных банков в России и выдвигает четыре аргумента в поддержку своей позиции. Во-первых, считает он, доминирование иностранцев будет означать, что они определяют приоритеты экономического развития страны, направляя подавляющую часть потоков национальных денежных ресурсов в соответствии с интересами международных финансовых групп. Они могут преследовать широкие политические цели, препятствуя стране проводить независимый экономический и политический курс. Во-вторых, зарубежные компании — клиенты иностранных банков будут обладать преимуществом по сравнению с российскими компаниями с точки зрения доступа к финансированию, что таит в себе угрозу деформации конкурентной среды в ущерб национальным компаниям. В-третьих, национальная банковская система — атрибут суверенитета, аналогичный армии, полиции, налоговой системе. Наконец, в-четвертых, в случае создания в России иностранных филиалов они не будут подчиняться российской системе банковского регулирования, что затруднит проведение денежно-кредитной и валютной политики.

И. Розинский