Без евро, но с преимуществами.

В первой половине 2010 г. произошло ослабление европейской валюты по отношению к американской, однако затем стартовало новое ее усиление, вызванное обесцениванием доллара в результате второй программы количественного смягчения в США. Для ориентированного вовне бизнеса еврозоны это создавало проблемы. Однако девальвация евро означала бы обесценивание денежных капиталов компаний.

Европейская валюта оказалась валютой промежуточного типа. Она не была предназначена преимущественно для расчетов с работниками и обслуживала сделки на мировом рынке, являясь для корпораций средством платежа и накопления. Однако в глобальной экономике евро остался валютой второго плана; вся экономика еврозоны была экономикой второго плана по отношению к США. Вольно эмитировать деньги, как это делала Федеральная резервная система США, европейские денежные власти не могли решиться. Их политика была сдержанной. Монетарный механизм Евросоюза оказался нерабочим, что в 2009-2011 гг. делало евро удобной валютой для сбережения. Но в 2011 г. США через атаку на рейтинги стран еврозоны начали нажимать на Евросоюз, стремясь добиться активной эмиссии евро для субсидирования банков и удержания под контролем государственных долгов. Ослабление доллара в 2011 г. дошло до опасного предела, и падение евро должно было его укрепить.

Навязываемая Евросоюзу девальвация евро - это не мера по поддержанию реального сектора, это способ изыскания средств для заморозки долгового кризиса. Таков последний для ЕС денежный ресурс. Но быстро обвалить курс европейской валюты означает нанести удар по капиталам - сценарий, неприемлемый для властей Евросоюза. Страны периферии, включая европейские, традиционно прибегают к девальвации иного типа — быстрой и ориентированной на удешевление продукции, а не на получение необходимых финансовым корпорациям средств.

Не перешедшие на евро по тем или иным причинам страны ЕС очутились в более выгодном положении, чем их партнеры по Союзу. Исключением стала лишь Британия: фунт стерлинга в отношении доллара в 2009-2011 гг. почти повторял поведение евро. По сути, он являлся аналогом евро, но с другими зонами влияния. По всей вероятности, фунт стерлинга ждет участь, аналогичная судьбе европейской валюты.

Швеция, Дания, Чехия и другие страны Восточной Европы сохранили возможность девальвировать свои валюты и при необходимости поддержать экспорт. Печатный станок также дает им дополнительные возможности в контроле над бюджетом. Правительства этих стран в последние годы не были пленниками денежной политики Евросоюза. Для конкуренции с ними государствам еврозоны надо было проводить новые непопулярные решения, а не скрытые монетарные меры по удешевлению рабочей силы.

Страны ЕС Восточной Европы располагают качественными и недорогими трудовыми ресурсами. Власти Чехии и соседних государств сохранили в своих руках монетарные инструменты, что при необходимости может обеспечить дополнительное безболезненное удешевление рабочей силы. Восточные члены остались периферией Евросоюза, но их положение в период кризиса оказалось более удобным.

Швеция и Дания, страны с излишней, по меркам органов объединенной Европы, демократией, относятся к центру: они осуществляют накопление и экспорт капитала, имеют собственные корпорации. Резкая девальвация для них не являлась легким решением, как и для Британии.

Британское национальное бюро статистики дает одни из самых суровых данных по Европе: промышленное производство в стране в августе 2010 г. по отношению к такому же периоду 2009 г. снизилось на 0,7%; в августе 2011 г. опустилось еще на 1%.

В. Колташов