Иностранные банки и финансово-банковские кризисы.

Премьер-министр Италии С. Берлускони заявил, что в период кризиса не будет допущено, чтобы итальянским вкладчикам был нанесен ущерб, хотя около половины бизнеса двух крупнейших банковских групп Италии находится за пределами этой страны, а одна из них — группа Unicredit — является крупнейшим зарубежным инвестором в банковский сектор стран ЦВЕ. Исландия провозгласила защиту местных вкладчиков в качестве основной цели национализации терпящих бедствие исландских банков; при этом интересы вкладчиков этих банков из других стран волновали исландские власти гораздо меньше. Возникшая ситуация стала предметом международного спора, в ходе которого Великобритания прибегла к такому специфическому аргументу, как арест активов исландских банков в этой стране. Арест был осуществлен на основании британского закона о противодействии терроризму; ни у кого не вызывало сомнения, что Исландия не имеет к терроризму никакого отношения, но у правительства Великобритании не было иного юридического повода арестовать активы. Аналогичные действия — арест активов исландских банков на своей территории — предприняли Нидерланды.

Наконец, российский Центральный банк издал носящие фактически обязательный характер рекомендации банкам страны, включая дочерние структуры иностранных банков, об ограничении размещения средств за рубежом. Тем самым был поставлен предел свободе международных банковских групп маневрировать финансовыми средствами внутри группы.

Кризис явным образом привел к росту протекционизма. Президент Саркози заявил о создании особого национального фонда, который будет приобретать акции французских компаний или давать им кредиты, предотвращая их переход под иностранный контроль. Здесь очевидна полная аналогия с функцией, возложенной российским правительством на Внешэкономбанк. Возможность создания похожей структуры — фонда для защиты местных компаний, оказывающихся под угрозой поглощения иностранцами, обсуждается в Австрии. Ясно, что по политическим причинам будет сложно воспрепятствовать поглощению, осуществляемому компанией или банком из другой страны Евросоюза, — попытка предотвратить его гарантированно вызовет активное противодействие Еврокомиссии («Брюсселя»), В то же время инвестиции извне ЕС явно будут встречать большие трудности. Отсюда можно сделать вывод, что широкомасштабное присутствие банков одной страны на банковском рынке другой будет возможно только при условии достаточно тесных политических отношений между этими странами.

Таким образом, даже в странах Евросоюза в условиях кризиса в банковской сфере стал проявляться национальный эгоизм (или, если оценивать это явление иначе, готовность в первую очередь учитывать интересы своей страны, ее вкладчиков и заемщиков). Есть, правда, и примеры скоординированных действий правительств по оказанию помощи международным банкам в условиях кризиса. Можно упомянуть о действиях стран Бенилюкса по спасению банка Fortis (на покупку 49% его акций финансовые власти Нидерландов, Бельгии и Люксембурга выделили 16,1 млрд долл.) и о совместной франко-бельгийской помощи банку Dexia (правительства двух стран выделили 9 млрд долл.). Естественно предположить в этой связи, что координация усилий по спасению банков между странами, входящими в интеграционные объединения (прежде всего в тот же Евросоюз), будет происходить проще и склонность к оппортунистическому поведению будет меньше, чем в остальных случаях. Для России, относящейся к «остальным случаям», это означает дополнительные риски.

Еще один интересный потенциальный аспект влияния кризиса на деятельность иностранных банков заключается в том, что, если поддержка банков примет форму их национализации, пусть даже частичной (в условиях распыленной акционерной собственности даже частичной национализации достаточно для установления государственного контроля над банком), то отношение других стран к тому, что важную роль в их банковской системе играет банк, являющийся дочерним по отношению к банку, контролируемому правительством другой страны, может быть весьма настороженным. Для стран, имеющих собственные политические амбиции, это скорее всего окажется неприемлемым.

И. Розинский