Иностранные банки и финансово-банковские кризисы.

Наличие иностранных банков может защищать развивающуюся страну от кризисных явлений, обнаруживших себя в соседних развивающихся странах. Так, Сингапур, чья банковская система в значительной степени представлена структурами иностранных банков, пострадал от азиатского кризиса 1997—1998 гг. заметно меньше Малайзии, Таиланда или Индонезии, где присутствие иностранцев было сильно ограничено. Расположенные в стране дочерние иностранные банки могут в случае резкого ухудшения ситуации на рынке абсорбировать часть потока капитала, который в ином случае покинул бы страну полностью (примером может быть резкий взлет корпоративных и частных вкладов в дочерних иностранных банках в России летом — осенью 1998 г. и летом 2004 г.). Выполняя роль «внутренних тихих гаваней» в период кризиса, иностранные банки объективно содействуют снижению давления на курс национальной валюты и на платежный баланс страны. При этом возможно и противоположное влияние — в случае, если иностранные банки, недостаточно «укоренившиеся» в стране пребывания, начнут в период кризиса покидать ее (как это было в Аргентине в 2001 г.). Но для того чтобы отрицательное влияние на курс и платежный баланс было значимым, недостаточная «укорененность» должна сочетаться с высокой долей этих «недостаточно укоренившихся» иностранных банков в национальной банковской системе.

На практике одновременное соблюдение обоих этих условий представляется не очень реалистичным: банки, отвоевавшие на данном рынке серьезные позиции, едва ли будут спешить его покинуть в кризисное время.

Таким образом, можно заключить, что в период кризиса в стране пребывания международные банки либо играют стабилизирующую роль, либо уж как минимум не расшатывают ситуацию, реагируя на кризис так же, как и местные банки.

Исследования способности зарубежных банков переносить импульсы кризиса из страны происхождения в страны пребывания дают противоречивые результаты. С одной стороны, в ряде работ приводятся свидетельства, согласно которым на поведение таких банков в данной стране влияют макроэкономические шоки в странах их происхождения. По данным X. Карденаса и его коллег из Центрального банка Мексики, объем зарубежного кредитования американских банков больше коррелирует с экономическими условиями в самих США, нежели с темпами роста экономики и уровнем процентных ставок в странах-реципиентах. По их мнению, риск передачи шоков из одной страны в другую резко возрастает, если банки одной страны доминируют на рынке другой (приводится пример Новой Зеландии, где на долю пяти крупнейших банков приходится 90% всех банковских активов страны, причем четыре из этих пяти — австралийские банки). В этом контексте упоминаются также японские банки: как в цитируемом исследовании, так и в работах других авторов отмечается, что изменение макроэкономической ситуации в Японии в 1990-е гг. и ухудшение положения японских банков оказали заметное влияние на динамику кредитования у филиалов японских банков в США.

С другой стороны, не существует исследований, в которых содержались бы веские доказательства не потенциальной возможности, но фактически состоявшегося «инфицирования кризисом» экономики страны через посредство действующих на ее территории зарубежных банков. Соглашаясь с тем, что доминирование банков одной страны на рынке другой сильно увеличивает риск «инфицирования», следует отметить, что обычно экономики таких стран сильно взаимосвязаны, экономические циклы в них синхронизированы, поэтому выделить влияние именно зарубежных банков на передачу импульсов кризиса крайне сложно. В тех сравнительно редких случаях, когда имеет место доминирование банков одной страны на рынке другой без соответствующей связанности экономик (как в ситуации с испанскими банками в Мексике), фактов «инфицирования» пока не зафиксировано. Вероятно, новые данные для исследования этой проблемы появятся, когда будет обобщаться опыт мирового финансового кризиса, начавшегося в 2007 г.

И. Розинский