Интеграция национальных банковских рынков Евросоюза: перспективы и препятствия.

Некоторые крупнейшие европейские банки, в частности итальянский Unicredit и британский HSBC, называют своим домашним рынком Европу. Думается все же, что это пока скорее выражение пожелания или программа будущих действий, нежели констатация факта.

Развитие европейской интеграции и постепенная гармонизация законодательства и бизнес-среды входящих в ЕС стран с большой вероятностью могут вести к постепенному переходу от модели присутствия в стране, предполагающей наличие дочернего банка, к связанной с меньшими издержками филиальной модели. Такова, в частности, позиция Европейского центрального банка, предвидящего в этой связи возникновение новых сложностей для национальных регуляторов. Действительно, для небольших европейских государств такая перспектива кажется весьма вероятной. Для австрийского банка, развивающего бизнес в соседней Словении, для скандинавских банков, работающих в Прибалтике, филиальная форма явно эффективнее формы дочернего банка. Может оказаться, что в конкретных условиях многих небольших стран дочерний банк не будет сильно отличаться от филиала, потому существование ограничений на создание филиалов большого смысла не имеет. Но на сегодняшний день, однако, об этом можно говорить лишь как о перспективе.

Итак, можно сделать вывод, что процесс интеграции банковских рынков европейских стран продолжает развиваться, хотя и не без проблем и значительно более медленными темпами, чем изначально ожидалось. Видимо, банковская сфера воспринимается большинством стран как «дело интимное», поэтому масштабный допуск возможен только в отношении банков из тех стран, с кем данной стране комфортно. Это же подтверждается примером из другой части мира — Латинской Америки, где гораздо успешнее развивается экспансия испанских, а не американских (США) банков. Первые экономически слабее вторых, зато культурно значительно ближе и не вызывают политических опасений.

Можно предположить, что развитие европейской интеграции в долгосрочной перспективе может привести к образованию нескольких панъевропейских финансовых конгломератов по аналогии с такими отраслями, как автомобилестроение или авиаперевозки. Это, однако, скорее всего будет результатом влияния не только экономических, но и политических и даже культурных факторов, взаимного сближения европейски стран, привыкания их друг к другу, условно говоря, результатом постепенного превращения французов и немцев в европейцев. Спекулировать на тему о том, когда это произойдет и произойдет ли вообще, мы здесь не станем.

Правительства крупных европейских государств не просто ограничивают либо, наоборот, привлекают иностранный банковский капитал, но и преследуют по отношению к нему определенные цели помимо самоочевидной цели обеспечения качественными банковскими услугами предприятий и граждан данного государства. В Великобритании такой целью является развитие Лондона как мирового финансового центра. Во Франции, Италии и других «странах-протекционистах» — выращивание национальных чемпионов, при этом зарубежные банки осуществляют на них необходимое конкурентное давление, дабы национальные чемпионы «сохраняли спортивную форму». В Центральной и Восточной Европе иностранный капитал, купив в ходе приватизации бывшие государственные банки, обеспечил их санацию и достижение современного уровня банковских услуг.

Можно ли, несмотря на отмеченные различия, выделить единый руководящий принцип политики большинства европейских государств по отношению к иностранному банковскому капиталу? Думается, таким принципом является —
при условии, что задача обеспечения населения и бизнеса качественными банковскими услугами в целом решена, — увеличение объема создаваемой в банковском секторе страны добавленной стоимости. В Великобритании это достигается путем привлечения иностранных филиалов в Лондон, в Польше — путем побуждения контролируемых иностранцами банков к размещению части своих акций на Варшавской фондовой бирже, в «странах-протекционистах» — путем выращивания национальных чемпионов. Даже небольшие страны — Австрия, Нидерланды, Эстония, Греция — делают попытки добиваться той же цели.

И. Розинский