Иностранный банковский капитал в Турции.

Турция довольно плохо вписывается в традиционное деление стран по макрорегионам. С одной стороны, она, хоть и пытается вступить в Евросоюз, едва ли имеет шансы сделать это быстро. Институционально Турция сильно отличается от «обычной» Европы; в силу этого отнесение ее для целей проводимого анализа к группе европейских стран не выглядит обоснованным. С другой стороны, сравнительно высокий уровень модернизации общества, подчеркнуто светский характер государства и неисламский принцип формирования банковской системы отличают ее от большинства соседей по Ближнему и Среднему Востоку, Эти отличия подчеркиваются тем фактом, что Турция — единственная в этом регионе страна, входящая в ОЭСР — неформальный клуб развитых стран мира.

Турция — довольно крупная и бурно растущая экономика: размер ее ВВП равен половине российского, а среднегодовой темп экономического роста в период после 2003 г. составлял почти 7%. Пытаясь позиционировать себя на экономической карте мира как крупнейшую и наиболее динамичную страну Центральной и Восточной Европы (при этом многие турецкие авторы не включают в понятие «ЦВЕ» Россию), Турция в начале 2000-х гг. сменила закрытую модель развития банковского сектора на иную, предполагающую привлечение в широких масштабах иностранных инвестиций. В то же время повторения стандартной для ЦВЕ ситуации безусловного доминирования иностранных банков в Турции нет: ей удалось найти своеобразную форму интеграции зарубежного банковского капитала в национальную банковскую систему.

Исторически в Турции, как и в дореволюционной России, иностранные банки играли очень большую роль в финансировании экономики и особенно деятельности правительства. В 1856 г., сразу после Крымской войны, был образован Ottoman Bank со штаб-квартирой в Лондоне, который вплоть до 1933 г. фактически выполнял функцию центрального банка страны. Позднее присутствие иностранных банков здесь было сильно ограничено: в 1980 г. их было всего четыре, а доля в совокупных активах банковской системы не превышала нескольких процентов. Ведущую роль в экономике играли государственные и национальные частные банки.

В структуре турецкой банковской системы можно увидеть ряд сходных с Россией черт. Так, государственные банки в Турции создавались для финансирования
какой-то определенной отрасли экономики (например, Ziraat Bank — длл сельского хозяйства, Textil Bank — текстильной промышленности и т.д.), а крупные частные банки обычно были тесно связаны через отношения собственности с промышленными (в России сказали бы — олигархическими) группами.

С 1980-х гг. в Турции началась постепенная либерализация финансово-банковской сферы, усилившаяся после финансовых кризисов ноября 2000 г. и февраля 2001 г. До этих кризисов, пока внутренний банковский рынок оставался закрытым, довольно активно развивалось трансграничное кредитование турецких компаний иностранными банками. В период кризиса, однако, оно было резко свернуто, что оказало заметное отрицательное влияние на платежный баланс страны. Во многом по этой причине после кризиса было принято политическое решение всеми возможными способами стремиться укоренить иностранные банки в Турции.

Одним из факторов, способствовавших росту доли зарубежного капитала в банковской системе страны, стало введение в 2002 г. новых, более строгих критериев допуска банков к операциям с государственным казначейством. С одной стороны, эти критерии (а ими были уровень капитализации банков, показатели качества их активов и т. д.) очевидным образом стимулировали консолидацию банков. С другой — они оказались слишком суровыми для многих местных банков и подтолкнули их собственников к продаже в том числе иностранным стратегическим инвесторам.

Еще один фактор был связан с тем, что для Турции, практически не имеющей запасов нефти и газа, удорожание энергоносителей, наблюдавшееся в мире в 2000—2008 гг., усиливало дефицит торгового баланса, что заставляло страну стимулировать приток капитала из-за границы. Продажа банков иностранным инвесторам являлась частью этой политики.

И. Розинский