Иностранный банковский капитал в Турции.

Наряду с названными факторами, воздействовавшими на предложение турецких банковских активов, существовал целый ряд факторов, определявших спрос на них. Во-первых, мощными стимулами экспансии международных банков на турецкий рынок стали бурный экономический рост Турции и казавшиеся в первой половине 2000-х гг. сравнительно близкими перспективы ее членства в ЕС. Во-вторых, Турция являет собой пример влияния демографического фактора: население здесь многочисленное, растущее и сравнительно молодое (средний возраст не превышает 30 лет), что сильно контрастирует с ситуацией в подавляющем большинстве европейских стран. В-третьих, после кризисов 2000—2001 гг. турецкие банки заметно подешевели, что ускорило принятие решений об их покупке.

В результате рыночная доля иностранных банков в Турции показала взрывную динамику: она выросла с 3% в 2002 г, до 30% в 2008 г. Отметим, что стартовая точка была ниже российской в тот же период, а нынешнее значение уже больше нашего. При этом отношение банковских активов к ВВП в Турции почти такое же, как в России — 66% у них и 61% у нас (по данным 2007 г.).

Для турецкой банковской системы характерна весьма высокая концентрация: на долю 10 крупнейших банков приходится 82% всех активов. Всего в Турции 46 банков, что довольно мало для столь крупной, с населением 73 млн человек страны (для сравнения: на Украине с ее 46 млн человек — 175 банков, в Польше — на 38 млн человек 51 банк и около 600 кредитных кооперативов, в Румынии — 41 банк на 21 млн человек, не говоря уже о России). Как в России и в Польше, системообразующую роль здесь играет государственный банк — Ziraat.

В 2008 г. из 46 существующих в Турции банков 15 полностью контролировались международными финансовыми группами, а в капитале 10 банков присутствовал крупный иностранный акционер. Таким образом, более половины всех турецких банков так или иначе связаны с иностранным капиталом. При этом в турецкой статистике иностранными считаются только полностью контролируемые зарубежным капиталом банки, остальные рассматриваются регулятором — и, что очень важно, рассматривают себя сами — как турецкие, невзирая на значительную (иногда более чем 50%-ю) долю иностранного партнера.

В стране последовательно проводится политика выращивания крупных национальных банков. Причем, даже если основным собственником такого банка оказывается иностранный инвестор, турецкая идентичность банка не исчезает. Об этом свидетельствует неизменность, несмотря на преобладание международных финансовых групп в капитале ряда крупнейших банков страны, их турецких брендов. Отметим, что при покупке турецких банков иностранцами приобреталось менее 100% акций, и превращения банка в квазифилиал не происходило. Более того, восемь из десяти крупнейших банков Турции при том, что в некоторых из них господствует иностранная собственность (Unicredit Group в YapiKredi, Dexia Group в Deniz), котируют свои акции на Стамбульской фондовой бирже.

Обращает на себя внимание сходство турецкой и польской моделей встраивания иностранных банков в национальную банковскую систему. В обеих странах системообразующий банк остается в собственности государства. И в Польше, и в Турции сохраняются национальные бренды купленных иностранцами банков. Наличие доминирующего иностранного акционера в крупных банках обоих государств сочетается с поддержанием котировок акций этих банков на национальных фондовых биржах. Основное различие заключается в масштабе иностранной собственности на банковские активы: во входящей в Евросоюз Польше она составляет 67% совокупных активов банковской системы, а в Турции — пока лишь 30%.

И. Розинский