Концепция биржевизации.

Хотя, реализация идеи биржевизации должна в итоге иметь именно форму обязательности для крупнейших банков статуса открытого акционерного общества и обращения их акций на бирже, следует признать, что немедленное претворение в жизнь этого требования маловероятно. Поскольку основные критические замечания, звучавшие в адрес идеи биржевизации, сводились к ее нерыночности, насилию над собственником, которого принуждают проводить IPO и т.д., то в качестве первого шага разумным решением видится не административная, а экономическая мера. Это — снижение норматива достаточности капитала для банков, имеющих более 30% (цифра условная) акций в свободном обороте на российских биржах с 11% (обязательная минимальная величина для участников системы страхования вкладов) до 10 или даже 9%. Основания для такой меры налицо: банк, чьи акции обращаются на бирже, во-первых, подвержен меньшему риску, так как он более прозрачен, будучи под постоянным вниманием со стороны биржевых аналитиков, во-вторых, у него меньше риски, связанные с извлечением доминирующим акционером частных выгод от контроля.

Данное предложение может вызвать возражение, сводящееся к тому, что его основными бенефициарами будут государственные Сбербанк России и ВТБ, и без того обладающие целым рядом неформальных преимуществ над конкурентами. По этому поводу можно сказать следующее. Во-первых, на рынке обращаются бумаги не только двух названных государственных банков, но и частного «Возрождения» и некоторых других, а ряд банков, как уже говорилось, заявили о намерении разместить свои акции на бирже. Во-вторых, эту меру целесообразно было бы вводить, например, с 2011 или даже 2012 г., давая желающим возможность подготовиться к IPO, провести его и таким образом получить право на снижение норматива достаточности капитала. В-третьих, и это самое главное: должно быть четко заявлено, что вывод крупных банков на биржу есть выбранный долгосрочный курс, ставящий целью как увеличение капитальной базы, стабильности и прозрачности банковской системы страны, так и содействие формированию в России финансового центра путем роста числа эмитентов и углубления рынка. Рано или поздно работающие в России крупные банки — как российские, так и иностранные, как государственные, так и частные — должны будут либо провести в России IPO, либо нести существенные дополнительные издержки.

Немаловажным для успеха предлагаемой меры фактором служит то, что в ее реализации могли бы объединить усилия два ведомства, иногда склонные конкурировать между собой, — ФСФР и Банк России. Эта мера отвечает интересам двух крупнейших российских банков, наилучшим образом способных донести до сведения регулятора и законодателя свою позицию. Наконец, данная мера не предполагает принуждения участников рынка, а, напротив, состоит в побуждении их совершать желаемые с точки зрения общественной пользы действия с помощью экономических стимулов.

Еще одной полезной мерой могло бы быть введение системы подписания меморандумов о намерении с иностранными компаниями, обращающимися за разрешением на покупку контрольного пакета акций российского банка. С учетом мировой практики (известны опыт Японии при продаже Isuzu Motors американскому концерну Ford, опыт Польши при рассмотрении обращения итальянской Unicredit Group об объединении принадлежащих ей двух польских банков) такого рода меморандум может содержать обязательство о неувеличении пакета мажоритарного собственника свыше какой-то величины, например 70 или 90%, о поддержании листинга акций либо о проведении в согласованный срок IPO дочерней структуры на российской бирже.

И. Розинский