Открытие ссудного рынка в современной экономической стратегии стран Латинской Америке.

На пути создания более благоприятного инвестиционного климата латиноамериканским странам удалось переломить негативную тенденцию, которая грозила превратить их в экспортеров капитала. С 1981-го по 1990 год чистый отток ресурсов (валовые поступления за минусом затрат в счет погашения полученных кредитов и займов, перевода процентов и дивидендов) составил в целом по Латинской Америке 208 млрд долл., или 20,8 млрд в среднем за год.
В 90-е годы поступления уже выражались положительными величинами. Кумулятивный нетто-приток внешних ресурсов во всех формах достиг в 1991 — 1995 годах 91,4 млрд долл. (или 18,3 млрд в среднегодовом исчислении) и 93,1 млрд в 1996 — 2000 годах (18,6 млрд). При этом их доля в ВВП региона повысилась к
1997 г. до 3,6% по сравнению с отрицательным показателем на уровне 1,9% в
1983- 1989 годах.

Существенно трансформировались подходы и к вопросу о допуске иностранного капитала в кредитную сферу. В отличие от ярко выраженной протекционистской практики предшествующего десятилетия в 90-е годы финансовая либерализация стала рассматриваться как наиболее важная составная часть общей политики по решению или смягчению проблемы внутреннего накопления. Одной из важнейших составляющих нового курса стала целенаправленная модификация законодательной базы по регулированию притока и условий функционирования иностранного капитала в направлении предоставления последнему более широких гарантий и стимулов. В большинстве латиноамериканских стран, включая Аргентину, Бразилию, Венесуэлу, Колумбию, Мексику, Перу, расширение допуска нерезидентов на внутренний рынок стало рассматриваться в качестве наиболее эффективного и оптимального метода прямого подключения к международным инвестиционным потокам.

Отход от жестких протекционистских барьеров, диктуемый самой логикой взятой на вооружение стратегии экономического развития, сочетался с попыткой решения более конкретных проблем внутрихозяйственного строительства, как чисто тактического, так и более долгосрочного характера. Во-первых, учитывая повышение в новых условиях хозяйствования роли кредитно-финансовых структур, их укрепление, в том числе за счет иностранного участия, стало выступать в качестве одной из необходимых предпосылок успешного перевода всего хозяйственного механизма на рыночные формы функционирования. Во-вторых, иностранные инвестиции должны были ускорить формирование конкурентной рыночной среды, стимулировать процесс концентрации и централизации капитала и способствовать тем самым формированию крупных банковских институтов, которые могли бы принимать более активное участие в долгосрочном финансировании реальной экономики при одновременном снижении стоимости оказываемых ими услуг. В-третьих, зарубежный технологический и организационный потенциал должен был помочь структурной перестройке национального кредитно-финансового сектора хозяйства как путем применения современных форм, методов и инструментов кредитно-финансовой и валютной политики, так и внедрением адекватных банковских технологий, без освоения которых трудно рассчитывать в нынешних условиях на эффективное участие в международном экономическом и финансовом сообществе.

В рамках новой экономической идеологии существенной модификации подверглась законодательная база, и прежде всего ее разделы, регламентирующие масштабы или границы допуска нерезидентов на внутренний рынок. Соответствующие коррективы были либо внесены в новые законы о банках и банковской деятельности, принятые в эти годы в ряде латиноамериканских стран, либо нашли отражение в указах и постановлениях исполнительной власти.

Н. Холодков