Иностранные банки в Японии, Южной Корее и государствах АСЕАН.

Если Центральная и Восточная Европа представляет собой яркий пример модернизации банковского сектора с преимущественной опорой на иностранный капитал, то не менее ярким примером альтернативного подхода к такой модернизации является Восточная Азия. При этом в абсолютных цифрах банковские активы Восточной Азии (даже не учитывая Японию, являющуюся одной из мировых финансовых сверхдержав) в несколько раз превосходят показатели и ЦВЕ, и Латинской Америки. В среднем же иностранная доля в совокупных банковских активах в Азии значительно ниже (порядка 10%), чем в Латинской Америке (более 30%) и в ЦВЕ (70%), скорее соответствуя показателям континентальной части Западной Европы. В целом в этой части света регуляторы склонны ограничивать активность иностранных инвесторов на банковских рынках своих государств.

С точки зрения роли, которую играет здесь международный капитал, страны Восточной Азии можно разделить на несколько групп. Первую группу составляют экономики с относительно малым объемом прямых иностранных инвестиций (Япония и Южная Корея), вторую — международные офшорные финансовые центры (Сингапур и Гонконг), третью — экономики, в значительной степени полагающиеся на ПИИ (страны АСЕАН, особенно Филиппины и Индонезия). Китай обычно рассматривается отдельно — как в силу своего размера, так и по причине своей большой специфичности.

Япония — вторая по размерам экономика мира, а также Южная Корея, в последней четверти XX в. присоединившаяся к клубу развитых стран, поднимались по ступеням лестницы экономического развития от импорта к импортозамещению, а от него — к росту экспорта и к зрелости национальной экономики, стараясь в основном опираться на собственные силы. Ведущую роль играли местные компании и банки, а также государство. Иностранные банки не были особенно заметны в этом процессе. Чтобы обеспечить стабильное предложение долгосрочных средств для осуществления необходимых инвестиций, проводилась политика жесткого государственного регулирования процентных ставок и даже направлений кредитования, вплоть до фактически директивного распределения этих средств между признававшимися важнейшими отраслями и группами компаний. Государственные учреждения занимали важное место на финансовом рынке этих стран, фактически закрытом для иностранцев вплоть до второй половины 1990-х гг.

Первым шагом к либерализации японской финансовой системы в послевоенный период стал измененный в декабре 1980 г. закон о валютообменных операциях, разрешивший свободную конверсию иены в другие валюты и снявший ограничения на трансграничные портфельные инвестиции. К 1984 г. правительства западных стран усилили свое давление на Японию, требуя облегчения доступа на ее финансовый рынок. Особую активность проявляли США, стремившиеся «запустить» свои банки на японский рынок и, усилив таким образом спрос на финансовые инструменты, номинированные в иенах, отчасти решить проблему завышенного курса доллара.

Усиление иены и общий бурный рост японских банков в этот период (их капиталы были увеличены — как потом выяснилось, во многом искусственно — за счет переоценки находившихся на балансе ценных бумаг и недвижимости) заложили основу для движения японских банков за рубеж. При этом в самой Японии стало возможным только открытие представительств. Лишь после 1998 г. по мере усиления банковского кризиса в Японии иностранные банки, пользуясь ослаблением конкурентов, смогли немного усилить свои позиции в сегменте обслуживания корпоративной клиентуры. Доля иностранных банков в общем объеме кредитования в Японии, падавшая с 1991 по 1995 г. с 2,7 до 1,6%, в 1998 г. вновь выросла до 2,3%. Крупнейшие японские компании, опасаясь краха японских банков, стали переводить некоторые из своих операций в иностранные банки (особенно депозиты и евроиеновые кредиты). Под воздействием кризиса японское правительство разрешило иностранцам покупать японские банки, что ранее было абсолютно невозможно. В 1998 г. американская инвестиционная фирма Ripplewood купила японский Long Term Credit Bank, переживавший большие финансовые трудности.

И. Розинский