Порядок котирования ценных бумаг и значение биржевого бюллетеня.

В фондовом бюллетене С.-Петербургской биржи имелось три графы; первые две под заглавием «покупатели» и «продавцы» отмечали относительное напряжение рынка, тогда как третья, «сделано», должна была показывать действительное состояние рынка. Эти три графы существенно отличались между собою по материалу, на котором основаны отметки цен. Лишь третья графа заполнялась на основании данных маклерских записок, тогда как графы «покупатели» и «продавцы» в большинстве случаев заполнялись, при отсутствии сделок, ценами, показанными в старых бюллетенях, часто за довольно продолжительное время. Между тем, эти данные, служа основанием для расценки бумаг, могли вызывать ложное представление о действительной их стоимости. В целях устранения из бюллетеня данных, не отвечающих действительности, министр финансов полагал необходимым «допускать в официальном бюллетене отметки цен сделок, и лишь в случае отсутствия с данною бумагою заключенных в собрании сделок, предоставить отмечать в бюллетене цены спроса или предложения, при непременном условии письменного заявления со стороны заинтересованного лица о цене и количестве предлагаемой или спрашиваемой бумаги, с обязательством взять или уступить бумагу на заявленных условиях, по требованию котировальной комиссии до подписания протокола заседания».

Положение с курсами, безусловно, тревожило финансовое ведомство: «Нередко, в один и тот же биржевой день, имеются несколько отметок сделок, причем цены сделок подвергаются значительным курсовым колебаниям. Различные отметки сделок дают возможность банкирам и маклерам расчитывать публику по курсам, наиболее для них выгодным, вследствие чего заинтересованные лица, пользующиеся влиянием на бирже, зачастую прибегают к искусственным приемам для получения в бюллетене нескольких отметок по сделкам с одною и тою же бумагою. Для искоренения крупного зла, заключающегося в существующем порядке отметок по сделкам с одною и тою же бумагою нескольких цен, надлежало бы принять в С.-Петербурге способ отметок цен сделок, принятый на Берлинской фондовой бирже».

Несмотря на желание С. Ю. Витте ввести в правила объединенный курс Берлинской биржи, биржевой комитет единогласно отверг это предложение, и единый курс так и не был введен.

Помимо самого бюллетеня, была неясность с лицами, его составляющими. Согласно п. 1 ст. 66 устава С.-Петербургской биржи, на биржевой комитет возлагалось «составление и издание прейс-курантов по фондам, акциям, дисконту и вексельному курсу». По статьям же 110 и 116 того же устава прейс-куранты должны быть составляемы гоф-маклером по сведениям, доставляемыми биржевыми маклерами, причем гоф-маклер отвечает за верность показанных в бюллетене цен. Таким образом, постановления устава были несогласованы между собою. На практике ни одна из указанных статей не соблюдалась, а составление бюллетеня было возложено на особую комиссию из девяти маклеров и трех заместителей, определяющих курсы на основании маклерских записок. Заседания комиссии проходили при закрытых дверях.

Предложения Министерства сводились к тому, чтобы исключить в будущем двойственность в определении органов, чьей обязанностью должно быть составление бюллетеня, сохранить в Правилах для Фондового отдела организацию, принятою практикой биржи, с некоторыми лишь изменениями, а именно: поставить деятельность комиссии под ближайший контроль Совета отдела и в этих целях возложить председательствование в котировальной комиссии на одного из членов Совета по выбору, обновлять половину личного состава комиссии каждые полгода, допустить участие в комиссии с правом голоса представителей от Министерства финансов и, наконец, сделать заседания комиссии публичными.

Л. Бородкин