Законодательство США о ценных бумагах 1933—1934 гг.

В первые годы работы Комиссии по ценным бумагам и фондовым биржам было сравнительно мало судебных разбирательств, связанных собственно с толкованием Законов 1933 и 1934 гг. Внимания заслуживают два дела — Майкла Мигана и Эдварда Джонса, которые не только заставили заговорить о Комиссии как о полноправном правительственном агентстве, но и создали своеобразные прецеденты в юриспруденции и на фондовом рынке США. Практика правоприменения в Соединенных Штагах носит прецедентный характер, т.е. держится не столько на букве законов, сколько на их толкованиях и на конкретных случаях их применения. В обоих случаях, рассмотренных ниже, резолюции Комиссии не были опротестованы судами обеих инстанций (окружными апелляционными судами и Верховным Судом США), в производство которых по Закону о ценных бумагах 1933 г. могли приниматься дела, касающиеся регулирования рынка ценных бумаг. Все это в дальнейшем уже не только de jure, но и de facto закрепило за ней реальные регулирующие полномочия по отношению к фондовому рынку.

М. Миган был достаточно известным брокером Нью-Йоркской фондовой биржи. В конце 1935 г. он был буквально пойман за руку при манипуляциях акциями компании Bellanca Aircraft. Чуть позже выяснилось, что им и его сотрудниками были грубо нарушены правила составления регистрационного заявления. По результатам проведенного Комиссией расследования, длившегося без малого два года, Миган был исключен из членов Нью-Йоркской биржи на основании того, что он участвовал в доказанной ценовой манипуляции и ввел в заблуждение Комиссию по ценным бумагам и фондовым биржам, свою биржу и инвесторов. Ничего подобного за всю более чем столетнюю историю Уолл-стрита просто не случалось, хотя афер, скандалов и обманов совершалось предостаточно. Показательно, что никто не поставил под сомнение правомерность и обоснованность решения, принятого Комиссией.

Э. Джонс, "зарегистрированный торговец" (крупный дилер) ценными бумагами нефтяных компаний, в 1936 г., намереваясь приступить к продаже крупного блока "нефтяных" акций через биржу, подал, как и было положено, необходимые документы в Комиссию по ценным бумагам и фондовым биржам.

В результате проведенного расследования Комиссией было установлено, что в заявлении содержалась неточная информация, на основании чего регистрация данного выпуска акций была приостановлена и было назначено специальное слушание. Испугавшись такого развития ситуации, Э. Джонс объявил о своем намерении не продавать акции и забрать регистрационные документы из Комиссии, но получил отказ. Более того, Комиссия потребовала предоставить дополнительную информацию об этом злополучном выпуске акций. В ответ Джонс возбудил дело против Комиссии, которое было передано на рассмотрение Верховного Суда. Адвокаты Джонса пытались доказать, что их подзащитный имел полное право забрать регистрационные документы без согласия Комиссии, так как согласно Закону 1933 г. отказ в возврате эмиссионной документации не входил в ее прямую компетенцию. Юристы Комиссии парировали иск Джонса с предельным изяществом — документы ему вернули и немедленно потребовали назад как предмет обычного расследования, предпринимаемого в соответствии с законными полномочиями Комиссии. Верховный Суд поддержал Комиссию, после чего американский фондовый рынок обошла невеселая брокерская шутка, сводившаяся к тому, что Комиссия мало чем отличается от Папы Римского — и та, и другая правы просто в силу своих должностей.

А. Комов