Законодательство США о ценных бумагах 1933—1934 гг.

Первые два года деятельности Комиссии по ценным бумагам и фондовым биржам стали временем существенного расширения ее прерогатив. В 1935 г. под ее юрисдикцию попал контроль над выполнением Закона о холдинговых компаниях в муниципальной сфере. Поправки к Закону 1934 г., принятые в 1936 г., предоставили Комиссии право контролировать такой специфический сегмент фондового рынка, как торговля так называемыми несписочными ценными бумагами — теми ценными бумагами, которые по той или иной причине продаются не через биржи, а напрямую, непосредственно брокерскими фирмами. Комиссия получила право определять, где и до какой степени подобные операции могут быть разрешены. В итоге не осталось ни одного уголка американского рынка ценных бумаг, где не чувствовалось бы присутствие Комиссии.

С течением времени становилось ясно, что роль Комиссии на фондовом рынке велика не только и не столько благодаря ее рестриктивным полномочиям. Например, изученные нами ее годовые отчеты свидетельствуют, что количество дел эмитентов, переданных в суд из-за сокрытия информации о ценных бумагах либо вследствие предоставления ложных сведений об эмиссиях, было небольшим.

Между тем все комментаторы первых лет деятельности этого правительственного агентства утверждают, что главной причиной такого положения дел было то, что регистрационные заявления стали готовиться очень аккуратно и не менее тщательно проверяться Комиссией. Это и привело к тому, что недостоверная или неполная информация просто перестала попадать в официальные документы. Следовательно, отпадала необходимость соответствующих интерпелляций Комиссии к судам. По сути, с 1934 г. большинство махинаций стало пресекаться уже на начальном этапе эмиссионной деятельности корпорации.

О важности происходившего свидетельствуют следующее. В 1920-е годы при проведении серии очередных эмиссий корпорации US Steel удалось скрыть 62,5 млн. долл. дохода. В то же время за этот же период насчитывалось по крайней мере 300 случаев разводнения акционерного капитала путем выпуска ценных бумаг, не имевших соответствующего обеспечения в форме реальных активов. В итоге американский инвестор не мог "дотянуться" до привлекательных, надежных и доходных акций (в данном случае — US Steel) и был вынужден довольствоваться тем "фондовым мусором", которого в изобилии было в торговом листе каждого брокера. Впрочем, было бы ошибкой считать, чго роль Комиссии по ценным бумагам и фондовым биржам сводилась к исполнению обязанностей дремлющей сторожевой собаки. Напротив, когда того требовали обстоятельства, она начинала действовать достаточно энергично и весьма эффективно.

Данные можно интерпретировать по-разному (что, кстати, и делали многие американские специалисты). Так, скептики любили указывать, что фондовые жулики попросту стали изворотливее и умнее. Возможно, что и так, однако следует учитывать, что данная статистика отражает лишь те случаи, когда Комиссия после тщательного изучения регистрационных заявлений издавала соответствующее предписание, согласно которому данный выпуск ценных бумаг объявлялся противоречащим законодательству. Несравненно большее число нарушений было выявлено и устранено на начальных этапах эмиссионной деятельности, в ходе консультаций работников Комиссии и должностных лиц корпораций.

Нам кажется предпочтительнее точка зрения ряда исследователей, утверждающих, что одним из основных результатов осуществляемых Комиссией проверок регистрационных заявлений явилось то, что практически исчезли случаи подачи заведомо ложной информации, причем Комиссия сыграла во всем этом двоякую роль — контрольную и воспитательную. О контрольной мы обстоятельно говорили выше.

А. Комов