"Свободный" рынок России (1990 г. - конец 1991 г.).

Нормативная база российского фондового рынка, созданная в конце 1991 г. — первой половине 1992 г., обходила молчанием практически все конкретные аспекты ответственности директоров и должностных лиц компаний за недобросовестное ведение эмиссионной деятельности, хотя, как мы показали выше, аналогичный иностранный опыт решения данной проблемы и в нормативном, и соответственно в прикладном плане уже существовал.

Вопросы, связанные с налогообложением эмиссионной деятельности и некоторых видов операций с ценными бумагами, также были решены далеко не лучшим образом. Прежде всего отметим, что п. 23 Положения о порядке выплаты дивидендов по акциям и процентов по облигациям содержал (и содержит по сию пору) совершенно нецивилизованную норму, гласящую, что "проценты по облигациям выплачиваются держателям облигаций за счет чистой прибыли общества, а в случае ее недостаточности — за счет резервного фонда, образуемого обществом".

Между тем процентное обслуживание публичного долга во всех странах с развитой рыночной экономикой относится на результаты хозяйственной деятельности эмитента и ведет к уменьшению его налогооблагаемой базы. Иными словами, Министерство финансов одним росчерком пера сделало выпуск корпоративных облигаций относительно невыгодным для любого предприятия в России, поскольку согласно нормам российского бухгалтерского учета процентное обслуживание банковских ссуд при условии, что стоимость кредита не превышает ставку рефинансирования Банка России, разрешено относить на результаты хозяйственной деятельности заемщика.

Не менее недальновидное решение нормотворцы приняли и в части налогообложения курсового дохода, предписав пользоваться в данном случае полной ставкой налога на корпоративную прибыль (в России она колеблется между 32 и 38%), хотя любая страна, поощряющая инвестиции в национальную экономику, льготирует налогообложение курсовой разницы (при условии долгосрочности инвестиций, разумеется).

Негативные последствия принятых норм будут затронуты нами ниже, здесь же заметим, что возникновение российской правовой базы проходило на фоне полномасштабного кризиса той модели фондового рынка, которая сложилась во второй половине 1991 г. Этот кризис, наложившие на новые меры по регулированию рынка и на некоторые иные обстоятельства общеэкономического характера, оказал существенное влияние на путь дальнейшей эволюции российского фондового рынка.

В первые месяцы 1992 г. индекс потенциальной глубины рынка на базе 50 эмитентов месяцами измерялся в пределах значений от -30 до -40, стоимость биржевых акций упала на 50 — 75%. Некоторые из них начали предлагаться для продажи по ценам ниже номинала, но все равно не находили покупателей. Именно в то время в России началось вытеснение биржевого рынка внебиржевым и изменение самой структуры рынка — тон на нем постепенно стали задавать акции коммерческих банков и упомянутых выше инвестиционных компаний ("РИНАКО", "ВПИК", "НИПЕК", некоторых других).

С мая по ноябрь 1992 г. рынок был охвачен самой настоящей депрессией, он был вялым, абсолютно неликвидным и крайне тяжелым: на нем господствовали запредельные цены продавцов (индекс его потенциальной глубины иногда достигал +80), которые, впрочем, не встречали никакого понимания со стороны покупателей. Сделок фактически не было. В итоге индекс потенциальной глубины рынка к концу периода упал до значений, близких к нулевым, сами цены в августе резко уменьшились при сохранении тенденции к их дальнейшему падению.

С. Чижов