Приватизация государственной собственности и ее влияние на фондовый рынок.

Российским приватизационным мероприятиям 1992 — 1994 гг. невозможно найти аналоги в фондовой истории Соединенных Штатов пятидесятилетней давности. К ним отчасти применим английский приватизационный опыт 1980-х годов, хотя масштабы разгосударствления собственности, предпринятого правительством М. Тэтчер, совершенно несопоставимы с операциями российских приватизаторов. Так, если в Англии в результате приватизации доля государственной собственности в экономике уменьшилась с 25 до 14% за восемь лет, то в России данный процесс характеризуется совершенно иными цифрами: за два с половиной года (с лета 1992 г. по конец 1994 г.) доля государственной собственности в экономике уменьшилась со 100 до 45%.

Процессы приватизации, как и процесс становления общего фондового рынка в России, были инициированы федеральными властными структурами. Важнейшим отличием процесса приватизации от процессов возникновения новой корпоративной собственности было то, что масштабы действия приватизационного законодательства были куда шире, чем рамки, в которых развивалось общее фондовое законодательство. Однако у рынка ценных бумаг молодых компаний и рынка акций приватизированных предприятий — хозяйствующих субъектов с многолетней историей была одна особенность: импульс к его возникновению носил административный характер, который не оставлял промышленным эмитентам сколь-либо ощутимого периода для размышления над эмиссионными проблемами и для предэмиссионной подготовки.

При выявлении общих и особенных черт эволюции российского фондового рынка следует учитывать, что критическим для оформления нормативной базы процессов разгосударствления было лето 1992 г., когда принимались основные правовые акты российской приватизации, создавались ее основные инструменты и механизмы и был начат процесс реального акционирования государственной собственности.

Так, 5 июня 1992 г. была принята новая редакция Закона Российской Федерации от 3 июля 1991 г. "О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР", причем переработке подверглись 22 статьи из содержащейся в нем 31. От старой версии новую отличало более четкое определение полномочий и прерогатив комитетов по управлению госимуществом и фондов имущества: и те, и другие были наделены статусом юридического лица, а фонды имущества официально назначались продавцами акций приватизируемых предприятий.

В рассматриваемой редакции Закона были обстоятельно изложены льготы членам трудового коллектива приватизируемого предприятия, которыми они могли воспользоваться при приобретении его акций, и был снят запрет, ранее содержавшийся в п. 2 ст. 23 Закона, на перепродажу в течение трех лет тех акций, которые были приобретены на льготных условиях.

Статья 14 вводила стандартную процедуру рассмотрения заявок на приватизацию, что, по сути, определило содержание всех процессов предэмиссионной подготовки. Так, в ней оговаривались конкретные сроки регистрации такой заявки (день подачи), принятия решения Комитетом имущества по ней (в течение месяца с момента регистрации), порядок информирования заявителей о содержании решения (в письменной форме, в трехдневный срок с момента его принятия). Длительность работы создаваемой на предприятии комиссии по приватизации (по сути, аналога совета директоров эмитента) была установлена Законом в 3 месяца, детализированы структура, полномочия и процедурные моменты работы этой комиссии (ст. 14, пп. 4 —5). Закон однозначно требовал определять стоимость приватизируемых предприятий (ст. 17) исключительно на основе соответствующих указаний по оценке стоимости объектов, подлежащих приватизации, утвержденных Госкомимуществом России, а не на основании расчетов предполагаемой доходности предприятий или оценки возможной выручки от распродажи их активов. Иными словами, при проведении первичной эмиссии эмитенту, по сути, предписывалось забыть о ее экономико-финансовом содержании.

С. Чижов