Законодательство США о ценных бумагах 1933—1934 гг.

Комментируя принятый закон, Ф. Рузвельт подчеркнул, что он поможет "предотвратить злоупотребления при купле-продаже ценных бумаг и внесет хотя бы элементарный порядок в представления о том, что разрешено и что запрещено... Для того чтобы страна процветала, необходимы инвестиции в предприятия, и те, кто привлекает деньги других людей, должны быть полностью честными в предоставлении информации, на основании которой принимаются инвестиционные решения. Иначе невозможно достичь экономического благополучия". Рузвельт утверждал, что скоро будут приняты дополнительные законодательные акты и что закон 1933 г. является "первым шагом в программе по восстановлению старомодных принципов справедливости и честности".

Рузвельт немного лукавил. Прекрасно понимая, что он подписал (и, вероятно, далеко не формально поучаствовав в работе над законопроектом), он, чтобы не возбуждать и так находящуюся в перманентном стрессе от новаций "нового курса" американскую общественность, заговорил о восстановлении "старомодных" принципов деловой жизни. На самом же деле принципы билля Франкфуртера как раз и не были "старомодными". Различия в двух законопроектах — Томпсона и Франкфуртера — отразили противоречия между "ранней" и "зрелой" корпоративной философией. Рузвельт определенно встал на сторону последней.

Закон о ценных бумагах вызвал благожелательную реакцию у большинства средств массовой информации, особенно либеральной ориентации. Например, журнал New Republic назвал его "своевременным, необходимым и профессионально составленным документом"'.

Деловые периодические издания в своем большинстве также давали сдержанно-положительные комментарии. Так, Business Week приветствовал принятие нового закона, полагая, что он "поможет упорядочить выпуск и обращение ценных бумаг и одновременно защитит серьезных и законопослушных брокеров и эмитентов от конкуренции их нечестных коллег" .

Закон о ценных бумагах 1933 г. стал первым федеральным нормообразующим актом в области регулирования рынка ценных бумаг. Он вобрал многовековой англо-саксонский опыт, сосредоточил в себе многочисленные законодательные эксперименты, предпринимавшиеся в отдельных штатах, и отразил объективную потребность в создании единого центра, регулирующего отношения на американском рынке ценных бумаг, явно перешагнувшем через границы отдельных штатов. Все это подтолкнуло президента Рузвельта и его помощников к подготовке одного из наиболее глубоко продуманных и профессионально составленных законов, в соответствии с которым осуществляется регулирование рынка ценных бумаг в США. Показательно, что среди комментаторов, оценивавших его принятие буквально по горячим следам, немедленно появилась уверенность, что он является не "экстренной, наспех принятой мерой, а становится постоянной и неотъемлемой частью законодательства Соединенных Штатов Америки, регулирующей их деловую жизнь".

Избирательная кампания 1936 г. выделялась из череды мероприятий подобного рода из-за предельной остроты межпартийной полемики, которая, в свою очередь, отражала непреложный факт — политическая система страны переживала полосу критической деформации вследствие бурно протекающей партийной перегруппировки. Последняя, в свою очередь, была инициирована переходом наиболее динамичной части правящих кругов США, объединившихся ранее вокруг рузвельтовской администрации, на позиции отрицания непреходящей ценности государственного регулирования экономики и социальных отношений.

Впрочем, ощутимое обострение партийно-политических взаимоотношений началось в общественной жизни США задолго до 1936 г. Не будет особым преувеличением утверждать, что его первые признаки относятся к 1934 г. Тогда же в сторону Ф. Рузвельта и "полетели" первые "костыли" его постепенно приходивших в себя пациентов. В самом деле, у законодательства "нового курса" к зиме 1933 — 1934 гг. постепенно стал исчезать имидж вынужденности и чрезвычайности. Наоборот, статутные книги США к тому моменту пополнились рядом актов постоянного характера — такими, к примеру, как принятый перед завершением весеннелетней (1-й) сессии 73-го Конгресса Закон о банках и банковской деятельности (закон Гласса-Стигала), разделивший депозитарные и инвестиционные функции кредитных учреждений, создавший Федеральную администрацию страхования банковских депозитов и существенно расширившим прерогативы Федеральной резервной системы.

А. Комов

Стр.:  1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20

Печать Отправить ссылку

НОВОСТИ

20 сентября 2020 г.
17:55Силуанов: Белоруссия погасит долг перед "Газпромом" в $330 млн за счет кредита ЕФСР в $500 млн
16:58Магазины планируют отказаться от пластиковых пакетов
15:42Туристы ждут возвращения денег за аннулированные туры
14:26Суммарное состояние 1000 самых богатых людей Германии составляет 1,1 трлн евро
13:14Банки нашли способ собирать больше информации о клиентах
11:59Средняя стоимость аренды "однушки" в крупнейших городах РФ в сентябре - 17,5 тыс. руб. в месяц, "двушки" - 24-25 тыс.
10:55За последние сутки в России выявлено более 6,1 тыс. новых случаев COVID-19, 79 человек скончались
09:48Премьер-министр Саксонии призывает достроить "Северный поток 2"
09:05ЦБ РФ установил курс доллара США с 19 сентября в размере 75,0319 руб., курс евро - 88,9578 руб.
19 сентября 2020 г.
17:32В Москве начнут тестировать первый беспилотный трамвай
16:21Треть россиян предпочитают покупать импортные товары
15:56Правительство Туркменистана прогнозирует рост ВВП страны в 2020 году на уровне 5,8%
15:06В Москве с начала года уже построено 28 км тоннелей метро
13:58Банки в январе-августе выставили 1 млн просроченных долгов на продажу на сумму 137 млрд. руб.
12:45Рост розничных продаж в Канаде в июле замедлился до 0,6%, слабее прогноза
АТН Мы тщательно следим за техническим состоянием наших автобусов. Комфорт и безопасность — вот то, что помогает каждому пасажиру получить удовольствие от поездок вместе с А.Т.Н.